История об утрате и надежде… История о великой силе великой любви… Поначалу внимание художника Мэтта Боулза привлекла маленькая одинокая девочка, гулявшая по берегу моря, – и лишь потом он заметил ее мать, красавицу Офелию, тоскующую о погибшем муже. Мэтт намерен во что бы то ни стало развеять печаль этой женщины, подарить ей новую любовь. Это становится для него не просто целью, но – смыслом жизни.
Авторы: Даниэла Стил
жен? Или холостяки, отнюдь не мечтающие расстаться со своей привольной жизнью и думающие только о том, как бы побыстрее затащить женщину в постель? В глазах Офелии ничего гаже просто быть не могло. И ей совсем не хотелось подвергать риску свою дружбу с Мэттом. Для чего им что-то менять, ведь все и так хорошо? Куда лучше оставаться друзьями, решила она. И пусть Андреа не верит в это – сама Офелия считала, что должно быть именно так.
Мэтт привез Пип около половины одиннадцатого. Пип сияла, блузка ее помялась и вылезла из юбки, галстук Мэтта торчал у него из кармана. Они наперебой рассказывали Офелии, как сначала ели жареных цыплят, а потом отплясывали рэп, от которого были без ума все девочки в их классе. Оба считали, что замечательно провели вечер.
– Насчет рэпа не уверен, – смеясь, сказал Мэтт, после того как Пип помчалась спать, а улыбающаяся Офелия налила ему белого вина. – Впрочем, Пип, похоже, понравилось. Кстати, танцует она здорово.
– Я тоже когда-то любила танцевать, – со счастливой улыбкой кивнула Офелия, радуясь, что оба довольны. Вот и снова Мэтт устроил им праздник. Вспомнив, с какой сияющей улыбкой смотрела на него Пип, Офелия покачала головой. Похоже, девочка просто без ума от него. Впрочем, что тут плохого? Мэтт явно даже не подозревает об этом, решила она, и слава Богу. Офелия усмехнулась, представив, как смущалась бы Пип, если бы Мэтт узнал о ее чувствах.
– А теперь что же? Разлюбили? – с широкой усмешкой спросил Мэтт.
– Тед был хорошим танцором, а вот танцевать почему-то не любил, так что я даже и не помню, когда танцевала в последний раз. – А теперь уж скорее всего и не придется, с горечью подумала она, учитывая, какая жизнь ждет ее впереди. Ну и ладно, она ведь сама ее выбрала. Пусть за нее танцует Пип, вздохнула Офелия, да и потом уединенная жизнь, которую она решила вести, не располагает к веселью. Ей никогда больше не придется танцевать или заниматься любовью с мужчиной. Все осталось в прошлом. Офелия запрещала себе даже думать о таких вещах.
– Может быть, сходим куда-нибудь потанцевать? Просто чтобы вы не разучились двигаться вообще, – весело предложил Мэтт.
Офелия улыбнулась. Конечно, он шутит, подумала она. Он ведь провел весь вечер с Пип, и сейчас у него отличное настроение.
– Это при моей-то работе? Кстати, насчет музыкальных вкусов Пип я с вами согласна. Если бы вы знали, что она слушает! Жуткая гадость! Да еще по дороге в школу включает радио на полную мощность, так что я вот-вот оглохну.
– Прекрасно вас понимаю – сам сегодня боялся, что у меня лопнут барабанные перепонки. Так сказать, производственная травма на танцах. Ну ладно, я художник – и глухим проживу, а если бы я был композитором? Или дирижером?
Они еще немного поболтали. Мэтт больше не пытался убедить ее бросить работу по ночам, а Офелия радовалась, что он перестал это делать. У нее словно камень с души свалился. Работа ей нравилась, к тому же все последние несколько недель было на редкость тихо. Ее уже не мучили страхи, рядом со своими партнерами она чувствовала себя как за каменной стеной. Она очень подружилась с Бобом. Время от времени Офелия давала ему деликатные советы насчет его детей, хотя, похоже, он неплохо управлялся и сам, и часто рассказывала ему о Пип. Боб недавно начал встречаться с лучшей подругой своей покойной жены. По словам Боба, она очень славная, дети ее просто обожали, и Офелия была довольна, что жизнь Боба потихоньку налаживается.
Мэтт ушел только незадолго до полуночи. Был чудесный вечер – тихий и теплый. Небо усеяли звезды, и Офелия невольно позавидовала Мэтту, ведь очень скоро он вернется к себе, услышит мерный рокот прибоя, в то время как она останется в городе. Офелия скучала, ей хотелось снова увидеть океан. Мэтт как раз собирался отъехать, когда Офелия, помахав ему рукой, подбежала к машине. Она вдруг вспомнила, что хотела сказать.
– Чуть не забыла. Послушайте, Мэтт, что вы делаете в День благодарения? – До него оставалось всего три недели, и вот уже несколько дней Офелия напоминала себе спросить Мэтта о его планах.
– Как всегда – забуду о нем. Все праздники, индейки, рождественские елки с подарками – всё не для меня.
Было нетрудно догадаться почему. С тех пор как из его жизни ушли дети, праздники не приносили с собой ничего, кроме боли. Но может быть, теперь, рядом с ней и с Пип, все будет по-другому?
– Почему бы вам не изменить своим привычкам? Мы с Пип и Андреа собираемся отпраздновать День благодарения у нас. Хотите – присоединяйтесь.
– Вы очень добры, но боюсь, что только испорчу вам праздник. Я уже отвык от него. Почему бы вам с Пип не приехать ко мне на следующий день? Проведем весь день на пляже, как в прошлый раз. Я был бы страшно рад,
