это. Неправильно, нельзя!
Он сам говорил, что ему не стоит приходить к ней. И София была согласна.
Но сегодня император пришёл, и не как к аньян, а как… к кому?
Подобрать подходящее слово не получалось. Точно не как к любовнице, любовниц трогают более откровенно.
Подумав об этом, София вспыхнула одновременно и от стыда, и от желания. И она опять совершенно не представляла, чего больше.
Да, ей были приятны прикосновения императора. Да, она знала, что это неправильно. Но как отключить в себе влюблённость? Где кнопка? Софию разрывало на две части. Первая часть мечтала о большем вопреки всему, вторая сгорала от стыда и чувства вины за эти мечты и запретные желания.
— Защитница, — прошептала София, мотая головой, — Агату пытались убить, а ты тут думаешь демоны знает о чём!
Эта мысль помогла прийти в себя, а главное — понять, что Арен — нет, нет! — что император, скорее всего, приходил к Софии именно из-за покушения на дочь. Оно выбило его из колеи. Ему нужно было отвлечься. И даже если он придёт ещё раз, не факт, что вновь будет прикасаться. А может, всё-таки не придёт? Завтра ему станет легче и он останется у себя. Или у жены.
Да-да, конечно. Так и будет.
Увидев императора утром, София так покраснела, что будь в детской Виктория — точно бы что-то заподозрила. Хотя его жена способна была подозревать неверность и без всякого повода. Как с той девочкой… как её… Эйли? Нет, Эли. Хорошая девочка, старательная, влюблённая в одного из слуг и даже с ним помолвленная. Но Викторию это не остановило. Она попросила Эли убраться у себя в комнате, разлив по столу крайне аллергичный сок одного растения, от которого у служанки пошла сыпь по всему телу. Глупость какая-то… Арен тогда даже не сразу поверил, что жена сделала это нарочно. А когда по её эмоциям понял, что да, очень разозлился. Выплатил девочке компенсацию и перевёл её работать к Анне, а с Виктории взял обещание, что такого больше не повторится.
Слово своё она пока держала. Но с тех пор у Арена больше не появлялось молоденьких служанок.
Виктория с утра отправилась на север — нужно было посетить несколько местных школ, пока Геенна не проснулась. Император зашёл к ней, чтобы пожелать доброго утра, и, насмотревшись на бледное лицо и уставшие глаза, сказал, что завтра они всей семьёй отправятся отдыхать на море. Виктория радостно вспыхнула, да и дети чуть позже, услышав эту новость, так прыгали и визжали, что у него уши заложило, а у Агаты закружилась голова — пришлось срочно укладывать дочь в постель и просить не перенапрягаться.
София смотрела на них с понимающей улыбкой, и в эмоциях её не было ни зависти, ни сожаления — только спокойная нежность.
— Значит, у меня завтра выходной, ваше величество? — спросила она негромко, но дети всё равно услышали.
— Софи-и-и, ты не пойдёшь с нами на моле?! — воскликнул Александр удивлённо-обиженно. — Ты что-о-о! Там так здолово!!
— У Софи должен быть выходной, — сказал Арен, чувствуя себя рыбой, которую разрывают на части три акулы. Акула первая звалась Виктория — и ей, конечно, не хотелось, чтобы они брали с собой на море Софию. Акула вторая была детьми, которые желали, чтобы их любимая аньян находилась с ними круглосуточно, как обожаемая игрушка.
И третьей акулой был сам Арен. Он тоже не хотел никуда отпускать Софию. И не только из-за покушения на Агату, но и просто — для себя.
— Софи, а может, ты тоже хочешь на море? — спросила Агата, чуть улыбнувшись, и Арену на секунду показалось, что он видит в дочери самого себя. — Ты была когда-нибудь на море?
— Не была, — ответила аньян, и император ощутил её растерянность и смятение. — Но…
— Пап, а давай пригласим Софию с нами? — предложила Агата почти торжественно, и он едва не засмеялся — вот хитрюга! — Она не была на море, а мы были! Это несправедливо.
— Я…
— Перенесёшься с нами, Софи? — спросил император, улыбаясь. Акула по имени Виктория безнадёжно и стремительно проигрывала, снесённая акулой по имени Агата. — Мы будем рады.
Судя по эмоциям — и по глазам — София думала: «А как же ваша жена?». Он и сам не сомневался, что с Викторией будут проблемы.
Но они будут в любом случае. И всегда. Никуда от них не деться. Так стоит ли отказываться от чего-то? Тем более — от совершенно безобидной вещи.
— Хорошо, ваше величество. Я буду рада провести с вами воскресенье.
— Прекрасно, — кивнул Арен, но его голос целиком и полностью заглушил визг Агаты и Александра.
Гектор явился на совещание ровно половина десятого, как и должен был. С помятым лицом и красными глазами — видимо, то ли мало спал, то ли вообще не ложился. Арен не стал ничего говорить по этому поводу
