он стал называть меня позже. А тогда он просто выпалил: «Да вас же убьют». Я сказал: «Вероятно», и услышал в ответ: «Поменяйте главного дознавателя Альганны. Этот аристократический старый — извини, София, — пердун терпеть не может нетитулованных».
София улыбнулась, краснея и прикладывая ладони к горячим от смущения щекам.
Было очень неловко. Но безумно интересно.
— Посмотрел я на него, подумал и спросил — а не хотите ли сами стать главным дознавателем Альганны? — продолжал император, по-прежнему довольно улыбаясь. — Гектор, конечно, очень удивился. Но согласился. Потом оказалось, что это спонтанное решение было одним из лучших за мою жизнь — Дайд не только отличный дознаватель, но и очень преданный человек. Он мне это много раз доказывал. Ладно, — император неожиданно встал с пуфа, и София тоже сразу поднялась, — я пойду, Софи. Уже поздно. Спасибо тебе за беседу.
Она смотрела на него, испытывая сильное желание сказать «Не уходите». Нет, не для того, чтобы делать тут что-то неприличное. Просто было так замечательно с ним разговаривать. И это ведь настолько редко случается!
Но — стыдно. Демоны, как же стыдно!
— Любопытно, — произнёс император, внимательно глядя на Софию, — я никак не могу понять, что ты чувствуешь.
— И не надо понимать, — пробормотала она, опуская голову. — Кто же препарирует чувства?
— Эмпаты. Особенно когда дар только начинает развиваться. Поначалу просто глохнешь от этой какофонии, она с ума сводит. Потом привыкаешь.
— Бедная Агата…
— Она справится. Посмотри на меня, Софи.
Девушка осторожно подняла глаза.
Сразу вновь захотелось их опустить. Император стоял слишком близко, и смотрел слишком нежно и внимательно.
Ну вот зачем, зачем он это делает?
— Эмпатов очень сложно обмануть, — заговорил его величество медленно, и София поразилась до глубины души. Сложно?!
— Вы хотели сказать — невозможно?
— Нет. Если бы я хотел сказать это, я бы это и сказал. Очень сложно, Софи. Но не невозможно. Хочешь, научу?
Кажется, в прошлый раз она поразилась не до глубины души. А вот сейчас — да!
— Научите?!
— Научу. Если хочешь.
Она прищурилась, глядя на императора с подозрением.
Губы его дрогнули.
— Вы меня обманываете.
— Нет, — он всё-таки улыбнулся. — Не обманываю. Я могу научить, но… не просто так, Софи. Я рассказываю тебе, как обмануть эмпата, а ты… хм… — Он словно задумался. — Ты…
— Может, мне научить вас рисовать? — спросила она с безнадёжностью, и император засмеялся, качая головой.
— Боюсь, это напрасное занятие. Хотя моя мать хорошо рисовала, именно её дар передался Агате и Алексу. Что же касается платы за информацию… Мне будет достаточно, если ты завтра перенесёшься со мной через камин в одно место. На пару часов, не больше. Обещаю, что верну тебя в целости и сохранности, Софи.
София чувствовала ужасное смятение. С одной стороны, согласиться очень хотелось — как обмануть эмпата, она действительно не знала, — а с другой… куда он собирается её переносить? И главное — зачем?
— Я не трону тебя, — сказал император со спокойной уверенностью. — Ну, кроме момента переноса.
— Откуда я знаю, правду вы говорите или нет?
— Это очень нагло, Софи, — он вновь улыбнулся. — Говорить такое императору.
— Вы вчера сами сказали, что часто лжёте.
— Сейчас не лгу.
Она вздохнула… и всё-таки не выдержала.
— Хорошо. Вы рассказываете про эмпатию, а я… переношусь с вами.
— Прекрасно, — он удовлетворённо кивнул. — Тогда доброй ночи. До завтра. — И, уже дойдя до камина, обернулся и добавил, улыбнувшись так лукаво, что София почувствовала себя обведённой вокруг пальца: — Кстати, переноситься надо после полуночи. Без десяти двенадцать я за тобой зайду.
— Ваше величество!.. — возмутилась она, но это возмущение повисло в воздухе — император уже шагнул в огонь.
Арен давно не ложился спать с таким хорошим настроением.
Жаль, что он не сделал этого раньше. И сама София с её милой невинностью и чистотой, и её эмоции — всё было прекрасно. Рядом с ней можно было хоть немного отдохнуть, расслабиться, погреться в этом искреннем свете… Защитник, как же ему этого не хватало!
Арен улыбнулся, вспомнив славный румянец на щеках, удивление в серых глазах, лучики-морщинки от улыбок, россыпь маленьких веснушек на коже. Интересно… они у неё только на лице, или на теле тоже? О, это было бы замечательно.
Неделя. Да, император полагал, что ему понадобится всего лишь неделя на то, чтобы уговорить Софию. Хотя «уговорить»
