— Аарону — нет. — Император начал настраивать магтелескоп, ощущая интерес и сочувствие Софии. — У нас с ним вообще было мало общего. Он не любил ничего, что требовало усидчивости и спокойствия. Аарону, например, нравились скачки и азартные игры. Скачки я не понимаю совсем, а из азартных игр уважаю только шахматы. Ты умеешь играть в шахматы, Софи?
— Конечно.
— В институте на семинаре научили? — улыбнулся Арен, вспомнив ее замки из песка.
— Ну там тоже, да. Но вообще меня папа учил, еще когда я маленькой была, примерно как Агата сейчас.
— Папа? — Император, настроив магтелескоп, застыл рядом с ним, глядя на Софию. Не хотелось прерывать ее рассказ. — Он, как я понимаю, у тебя тоже любил азартные игры.
— Да, но менее успешно, чем ваш брат.
— Аарон тоже проигрывал деньги. Просто у нашей семьи их больше. Какие отношения у тебя были с отцом, Софи?
— Ну. — Она задумалась, чувствуя неуверенность. — Я не знаю, как объяснить одним словом.
— Объясни не одним.
— М-м-м. Мама с папой поженились, когда она уже была беременна мной. Они дружили с детства, и он, когда узнал, что она в положении, предложил заключить брак. Она ему нравилась. Мама согласилась, взяв с него обещание, что он будет считать меня своей дочерью и заботиться. В принципе, папа сдержал слово, но мы никогда не были с ним близки, как с мамой. И он, я думаю, не слишком-то любил меня. Его можно понять.
— Нельзя, — отрезал Арен. — Ты стала его дочерью в тот же миг, как он женился на твоей матери.
— Формально — да, — кивнула София. — И его отношение ко мне именно формальным и было. Но любовь нельзя включить или выключить по желанию. Это просто невозможно. Отец не смог меня полюбить. Мне кажется, он до конца своих дней видел во мне. Атора Вагариуса.
— А он знал его?
— Не знал. Видел. По крайней мере так мне сказала мама, когда я в подростковом возрасте выяснила, что не дочь своего отца.
Теперь Софии стало неприятно — наверное, она вспомнила обстоятельства, при которых это случилось, — и Арен поспешил произнести:
— Смотри в окуляр, моя драгоценность. Луна сейчас видна как на ладони.
Девушка наклонилась над магтелескопом и через секунду выпалила:
— О-о-о, как близко! В институте у нас были менее мощные телескопы.
— Здесь есть и мощнее, но долго настраивать, не хочу возиться. Они больше для научных целей, а так, посмотреть, лучше этот. Ну-ка, подвинься.
Арен, улыбаясь, проделал тот же фокус, что и в прошлый раз, прижавшись к щеке Софии и положив ладонь ей на талию, чтобы не отшатнулась.
Какая нежная кожа. И пахнет потрясающе. Коснуться бы ее губами и языком. Но это не сегодня.
От девушки волнами шел чувственный трепет, и она так замерла, что Арен понял — про Луну явно уже забыли, сосредоточившись на ощущениях. Ему и самому хотелось забыть про астрономию и заняться чем-то более интересным.
— Софи, отомри, — шепнул он, погладив ее по спине, — я тебя не съем.
Она вздохнула.
— Конечно, вы меня не съедите. Но покусаете.
Арен фыркнул, понимая, что София имела в виду совсем не то, о чем он подумал, и сама не осознает, на что похожа эта фраза. Намекнуть ей, что ли?..
— Обязательно покусаю, — сказал он тихо, опустив ладонь с талии немного ниже. Не слишком неприлично, но Софии и этого оказалось достаточно — от яркой вспышки желания у него самого на миг дыхание перехватило. — Но не сегодня, моя драгоценность. Сегодня мы смотрим на Луну. Как тебе кажется, на что она похожа?
— На сыр, — пробормотала София, пытаясь чуть отодвинуться, и император ей это позволил, вернув ладонь на талию. — И желтая, и в дырочках.
— А мне всегда казалось, что Луна больше похожа на морскую губку. Это такое растение.
— Я знаю. Растет на дне моря, а если его достать, застывает и становится очень твердым. Да, похоже, ваше величество. Только морские губки зеленые, а Луна.
— Это ты верно заметила. Но и я не художник. Посмотрела? Давай я теперь наведу магтелескоп на Сарниус. Помнишь, что это?
— Вторая планета от нашей, — ответила София, выпрямляясь, и Арен сделал то же самое. — С очень красивыми кольцами из мелких частичек льда и пыли.
Император покачал головой.
— Кошмар, Софи. Мне совсем нечего тебе рассказывать. Ты знаешь все лучше меня.
Она неловко улыбнулась, и ее эмоции приятно защекотали ему грудь.
— Что вы, я многого не знаю.
— Например? — поинтересовался Арен, начиная наводить магтелескоп на Сарниус.
— Например, то, что вы вчера рассказывали про эмпатию, я не знала.
— Это не удивительно, Софи. В учебниках об этом не прочитаешь.
— Тогда откуда вы все это узнали?
— От отца, конечно.
