Он — от своего отца, и так далее. И сейчас я потихоньку буду учить Агату, а затем и Александра.
— Ясно, — София улыбнулась. — Получается, это народный фольклор.
— Что-то вроде, — Арен убедился, что настроил все правильно, и кивнул на магтелескоп: — Смотри.
София наклонилась над окуляром, и через секунду от нее к императору пошли волны восхищения.
— Защитница, красиво-то как. Сама планета светло-голубая, а кольца эти. разноцветные. Как радуга, ваше величество.
— Точно.
Она ждала, что он вновь ее обнимет — Арен чувствовал. Но он не стал этого делать.
Полюбовавшись на Сарниус еще полминуты, София выпрямилась, и император ощутил, что она немного расстроена.
Прекрасно. Хотела, чтобы обнял. Замечательно.
— Спасибо, ваше величество, — сказала она смущенно, не глядя на него. Скорее всего, понимала, что он все чувствует, и ругала себя. — Очень интересно.
— Я думаю, на сегодня достаточно, Софи, — произнес Арен и протянул ей руку. — Иди ко мне, будем переноситься.
Смущение усилилось.
— Может, мы с вами все-таки пешком до камина дойдем?
— Другим способом приятнее.
Вздох.
И шаг вперед.
— Молодец, Софи, — Арен подхватил девушку на руки и понес к камину. — Ты меня сегодня радуешь.
Она не отрывала от него взгляда, как и два дня назад, и глаза ее сверкали, манили и притягивали. Хоть в них и отражалось то, что София чувствовала сейчас — волнение, неуверенность, стыд.
Но нежность там тоже была, и с каждой прошедшей секундой ее становилось все больше и больше. Она будто бы обнимала императора, гладила его по волосам, прижималась и целовала в губы. Иллюзия, но какая приятная.
Ни с кем и никогда он подобного не чувствовал.
Вернув Софию в ее комнату, Арен не стал ставить девушку на пол, а дошел до кровати и положил поверх покрывала.
Почувствовав это, София распахнула глаза, и император застыл, впитывая в себя огонь ее желания. Защитник, как же чудесно.
— Не надо, — попросила она тихо, коснувшись Арена морозцем страха. — Пожалуйста.
— Не бойся, — произнес он, медленно выпрямляясь — напоследок только погладил девушку по плечам. — Я не возьму тебя сейчас. Доброй ночи, моя драгоценность.
— Доброй, — прошептала она, привстав с постели, и забавно сжала руки в кулаки — словно собиралась сражаться с ним не на жизнь, а насмерть.
Арен улыбнулся и, наклонившись, поцеловал один из этих кулачков, а потом ушел к себе через камин.
София злилась на себя. О-о-о, она уже давно так не злилась, тем более — на себя.
Как так можно?! Понимать, что нельзя, но ждать этого. Осознавать, что невозможно, но хотеть этого. Она полная дура, что ли?! Император воспользуется ею, будет приходить в эту комнату на протяжении парочки месяцев — или даже меньше, — а потом София ему надоест. И неважно, уволит он ее или нет — с разбитым сердцем она останется в любом случае.
Как она может, понимая подобное, желать Арена? Как?!
Ну вот, опять это имя. Софи, нельзя, нельзя называть его по имени! Нельзя!
Может, когда император придет в следующий раз, ей попробовать отмалчиваться, не разговаривать с ним? Нет, бесполезно. Во-первых, это не помешает ему провоцировать ее — раз уж она сама начнет провоцировать своим молчанием, — а во-вторых, долго она все равно не продержится. Это же Арен. Он ее разговорит.
А может, лучше сдаться поскорее?..
Подумав так, София поморщилась, ощущая одновременно и досаду на себя, и дикое желание поступить подобным образом. Нет уж. Ни за что!
Выхватив из альбома листок и достав масляную пастель, София лихорадочными движениями пыталась рисовать, стараясь успокоиться.
Минут через пятнадцать она поняла, что вся перемазалась, но вместе с тем сердце перестало колотиться, как шальное.
А на листке бумаги в разные стороны разлетались две сияющие кометы.
Несмотря на то, что Арен отдохнул душой с Софией, он все равно ощущал жуткую усталость. А то, что впереди среда, самый нелюбимый его день недели, сил не прибавляло. Хотелось отвлечься от всего не на пару часов, а гораздо дольше, на пару недель. Но на это не было никакой возможности.
Еще и Геенна скоро проснется, будь она неладна. В пятницу Совет архимагистров, по идее до пятницы не успеет. А вот в субботу. Да, скорее всего, в субботу Арчибальда будут ждать новые демоны. Было бы замечательно поменяться с ним местами — самому отправиться бить демонов, а брата оставить здесь заниматься государственными делами. Нереально, да Арчи и не согласился бы на такое — политиком
