стыдом.
— Прости. Мне нужно было посоветоваться. Не с Тасси же это делать.
— Хорошо, что не с Адрианом, — съязвил Арен. — Все, Вик. Я пойду.
Она молчала, опустив глаза, и эмоции от нее шли удушающе тоскливые. Но император больше не собирался идти ей навстречу. Поэтому он, коснувшись щеки жены быстрым поцелуем, заскочил в камин и сразу начал строить лифт в комнату Софии.
После того как императрица освободила Софию, девушка сразу побежала домой к маме и сестрам, решив не тратить время на ужин — дома поест. И провела чудесный вечер с родными. На улицу они не ходили из-за сильной грозы, но и без этого было хорошо сидеть на кухне и болтать о разном, пить чай и угощаться мамиными пирожками с терпкой апельсиновой начинкой.
Об императоре София старалась не думать, хотя иногда мысли все же улетали в сторону дворца. В такие моменты ее мама понимающе улыбалась и подливала Софии еще чаю. Девушка только вздыхала, благодаря Защитницу, что мама ни о чем пока не спрашивает. Но что будет потом? Особенно если император добьется своего.
«А он добьется», — подумала София и вспыхнула, как и всегда, одновременно от досады на себя и желания поскорее сдаться. Вот. и что ей с собой делать?
Во дворец она вернулась около девяти вечера и, войдя в свою комнату, обнаружила там императора.
Его величество стоял у окна и наблюдал за грозой. Небо за стеклом было совсем черным, и периодически на нем то там, то тут вспыхивали росчерки серебристых молний.
— Не промокла? — поинтересовался он, оборачиваясь к Софии. Сердце забилось чаще и дыхание перехватило — от того, насколько красивым показался ей в это мгновение Арен. На фоне темного окна, освещенный всполохами огня в камине. и в глазах его вновь не было белков. Или ей чудится?
— Нет. Я заказала магмобиль.
— Молодец, — похвалил император. и пошел вперед, на Софию. Плавно, медленно и спокойно. — Сегодня я хочу выбраться из дворца на пару часов. Вместе с тобой, Софи. Пойдешь?
— А я могу отказаться?
— Нет, — он покачал головой, остановившись в шаге от нее. — Но я должен был спросить. Вдруг ты сразу скажешь «да»?
София вздохнула.
— Я давно поняла — нет особой разницы, что вам ответить. Если у вас есть цель, вы к ней пойдете. Ответ «да» — более короткий путь, «нет» — более длинный. Но результат одинаковый.
Император фыркнул, а затем рассмеялся.
— Ты очень умна, моя драгоценность. Но мы теряем время. Я сейчас уйду минут на десять. Вернусь — и отправимся.
— Куда?
— Узнаешь.
— Без охраны?
— Без.
— Ваше величество.
— Не надо, — прервал он ее начавшееся возмущение, — я знаю все, что ты скажешь. Не надо. Просто сделай так, как я хочу. От тебя ничего не потребуется — просто быть рядом.
«Три месяца назад вас пытались убить, — вертелось у Софии на языке. — Вы понимаете, что если что-то случится, я не смогу вас защитить?»
Она сжала кулаки, глотая эти слова. Бесполезно. Так или иначе — сегодня император потащит ее в неизвестность. Но совсем ничего не говорить София не могла.
— Вы уверены, что там безопасно?
— Уверен.
— Хорошо. Тогда. я согласна. Хотя вам и не нужно мое согласие.
— Нужно, Софи, — произнес император тепло и мягко, и она сразу поняла, что он говорит о другом. Тут же стало жарко и нечем дышать, и София отвела взгляд, стыдясь своей реакции.
Его величество молчал, застыв на месте, и ей вдруг показалось, что сейчас он сделает последний шаг, сократив расстояние между ними до минимального, и. и сегодня они уже никуда не перенесутся.
Но император все-таки развернулся и, почти пробежав оставшееся до камина расстояние, запрыгнул в огонь.
Пока его величество отсутствовал, София сходила в ванную, умылась, а затем все же переоделась — после целого дня хотелось сменить одежду.
Император вернулся, как и обещал, через десять минут, держа в руке плетеную корзинку, в которой лежало что-то, похожее то ли на шерстяной плед, то ли на одеяло.
— Иди ко мне, Софи, — сказал он, поманив девушку. Дал в руки корзинку, а затем поднял и занес в огонь. София, помня все предыдущие разы, сразу зажмурилась, чтобы потом не пришлось плакать, и ничуть не удивилась, ощутив, как пламя гладит ее лицо и щекочет губы.
— А вы что-нибудь чувствуете, когда. трогаете меня огнем?
Она не видела улыбку императора, но почему-то поняла, что он улыбается.
— И да, и нет.
— Это как?
— Как эмпат — чувствую. Но ты ведь спрашиваешь не об этом.
Теперь она поняла. И сразу же смутилась — ведь ей действительно было приятно, и очень.
— Сейчас я впишу константу, перенесемся, и станет не так тепло, моя драгоценность.
