Или эта тема под запретом?
— Спросить можешь, — Вагариус улыбнулся, тепло глядя на Софию, — но не факт, что я смогу ответить. Если получится, отвечу.
— Кристаллы, — пояснила девушка, — меня интересуют кристаллы. Я много раз видела записи с них у наших охранников. Они передавали их по браслету. Неужели кристаллы не зафиксировали того, кто хотел убить Агату?
— Нет, Софи. Они не могли ничего зафиксировать, потому что были отключены. Кристаллы работают не круглосуточно, а только тогда, когда их включает охрана.
— А почему они не работают круглосуточно? — нахмурилась София. — Прости, я совсем не разбираюсь в этом.
— Ты и не должна. Кристаллы — это очень сложная артефакторика. Но они не способны работать сутками, максимум восемь часов — иначе перегреются и взорвутся. Поэтому их включают только по требованию. Когда подкладывали конфету, в детской никого не было, и кристаллы не работали. Точнее, охрана думала, что там никого нет, поскольку в комнату проникли, минуя пост.
— Значит, охрана смотрит записи с кристаллов, когда в детскую кто-то заходит. А если наследников нет, а заходит служанка?
— В этом случае обязательно посмотрят, а как же. Мало ли, вдруг решит что-нибудь стащить.
— Зачем? — удивилась София. — Нас же досматривают.
Вано так расхохотался, что она удивилась еще больше. Нет, ну что такого она сказала?..
— Софи, — он покачал головой, глядя на нее с умилением, — какая ты все-таки. хорошая. Даже не знаешь, что воровать можно не для того, чтобы продать, а просто для удовольствия.
— А-а-а, ты об этом. Знаю, конечно. Просто. — Она пожала плечами. — Это кажется мне странным.
— Преступления всегда кажутся странными тем, кто на них не способен, Софи, — ответил Вано и оглянулся на небольшую кондитерскую, что находилась за их спинами. — Что-то мне мороженого хочется. Давай купим?
— Давай, — кивнула она и поинтересовалась: — А какое у тебя любимое?
— Которое у них реже всего бывает, — проворчал Вагариус. — Апельсиновое. Рыжее, как я.
— Это ты неправильно сказал, — засмеялась София. — Рыжее, как мы! У меня оно тоже любимое.
— Серьезно?
— Конечно.
— Значит, по мороженому ты пошла в меня, — довольно сказал Вано, улыбаясь и глядя на нее точно такими же серыми, как у самой Софии, глазами.
Уложив Агату с Александром и выяснив, что София до сих пор гуляет с Вагариусом, Арен решил зайти к Рону Янгу и Эн Арманиус. От этих двоих изучающих документы в секретной комнате последнюю неделю не было ни слуху, ни духу. Может, они все-таки уже что-нибудь нашли?
— Не нашли, — резко сказал артефактор, как только император переступил порог маленькой комнатки за шкафом. — Вообще ничего по теме.
— Я за эту неделю перечитала всю любовную переписку императора Алета с его невестой Валентайн Аддиус, — протянула Эн со странным мечтательным выражением на лице. — Она ему такие стихи писала. «В черной ночи ваших глаз свет сияющий погас.»
— Свет сияющий, — буркнул Янг. — Можно подумать, что свет может быть не сияющий. Это же свет! Масло масляное, тьма темная, свет сияющий.
— Прагматик, — фыркнула Эн. — А мне понравилось про глаза. Ей ведь было необычно, когда они у него изменись. Мне Берт рассказывал, — она посмотрела на Арена и улыбнулась, — что когда у вас, ваше величество, почернели глаза, ему было не по себе.
«А мне-то насколько не по себе было».
— Подумаешь, глаза, — пробормотал Рон, рассматривая очередную бумажку. — Вот вы мне лучше скажите, ваше величество. — Артефактор поднял голову. — Можем ли мы взглянуть на Венец?
Император слегка удивился. Вот уж какой вопрос он совсем не ожидал услышать.
— Зачем?
— Нам кажется, что это все должно было возникнуть одновременно, — пояснила Эн. — Геенна, Альганна, ее первый император. ну и Венец.
— Должны же были чем-то короновать Алаистера Альго, верно? — продолжил Янг. — Короче говоря, есть у нас теория, что Венец тут как-то замешан.
— Теория есть скорее у Рона, — улыбнулась девушка. — Но мне кажется, он прав. Венец должен быть как-то связан с тайной родовой магии, раз он возник в то же время, что и Геенна.
— Логично, — согласился император. — Что ж, сейчас я его принесу, и посмотрите.
— Принесете?! — хором изумились эти двое изыскателей, и Арен не удержался от улыбки.
— Да. А как вы хотите? Венец находится в университете, в помещении, куда нельзя переноситься никому, кроме императора. И допуск туда дать невозможно, все заблокировано артефактами.
Рон покачал головой, а затем фыркнул.
— Простите, ваше величество, но это идиотизм. Зачем
