этого, перешагнув заграждение, оттуда вышел император.
От изумления София даже не смогла встать с кровати. Так и продолжала сидеть, вытаращив глаза и открыв рот, глядя, как его величество идёт к ней.
— Доброе утро, айла Тали, — сказал он и чуть улыбнулся, рассматривая её лицо. София спешно закрыла рот, моргнула и вскочила с постели. Хотела поклониться, как положено, но император остановил её, покачав головой и махнув рукой. — Ничего страшного, можно обойтись и без церемоний, здесь же нет никого, кроме нас с вами. Я прошу прощения, совершенно забыл попросить Бруно предупредить вас… Я переношусь через камины. У меня очень мало времени, не хочется тратить его на лифты и лестницы, так получается гораздо быстрее. Подобным образом по дворцу могу перемещаться только я, у остальных либо нет способности находиться в огне, либо нет доступа. Не волнуйтесь, — его улыбка стала чуть шире, — я не буду нарушать ваш покой слишком часто. Сейчас я просто торопился. Хотел поговорить с вами до совещания.
Значит, император так перемещается… И может переместиться в её комнату в любой момент, когда захочет… София понимала, что вряд ли это будет происходить постоянно, но даже от мысли о подобном ей было так неловко, что щёки горели, словно она недавно целый час их тёрла.
— Возьмите, — его величество протянул Софии листок бумаги, на котором было что-то написано, — это расписание Агаты и Александра. Я решил записать, так вам будет проще. И заодно кое-что скорректировал, объясню вам, почему. Айла Тали… я могу называть вас Софией?
— Да, конечно, — сказала она тихо, не понимая, зачем он это вообще спрашивает. Управляющий вот не спрашивал.
— София, до обеда мои дети обычно разделены. Они разного возраста, поэтому Александр находится с аньян, а Агата — с учителями. Я отменил все занятия на две недели — хочу, чтобы они привыкли к вам. Находитесь с ними подольше, общайтесь, занимайтесь чем душе угодно — считайте, что у детей сейчас каникулы. В дальнейшем вернёмся к прежнему режиму, вы пока можете его изучить.
— Да, ваше величество, я всё поняла. Наверное, они были рады? — спросила София, улыбнувшись — представила, как ликовали бы Элиза и Рози в подобном случае.
— Они ещё не знают, — покачал головой его величество, ответив на её улыбку. — Пойдёмте, скажем им об этом вместе. Заодно официально передам их в ваши руки.
— А кто с ними сейчас?
— Слуги чередуются, — император чуть поморщился. — И я надеюсь, что с вашим появлением этому безобразию придёт конец. Плохому Агату и Александра, конечно, не научат, но всё же каждый человек должен заниматься своим делом. Идёмте.
Он развернулся и пошёл… к камину. Достигнув его, оглянулся на Софию.
— Идёте?
Она вспыхнула одновременно от страха и смущения, увидев его немного лукавую улыбку.
— Через… камин?
— Так быстрее, — он пожал плечами. Почти без эмоций — если не считать насмешливые искорки в чёрных, как ночь, глазах. — Не бойтесь, со мной вам ничего не грозит. Впрочем, если вы боитесь, то можете дойти и пешком. Наверняка тот, кто сопровождал вас сюда, показал и детскую.
— Показал. Но я не боюсь. Да, мне боязно, но я не боюсь.
— Боязно, но не боитесь? — Теперь он улыбнулся уже широко, откровенно, не таясь своего веселья. — Я бы сказал, что это одно и то же.
— Нет, — возразила София, подходя к императору, и протянула ему ладонь, — не одно и то же. Начиная с разных частей речи, заканчивая коннотацией.
Он взял её ладонь в свою руку, одновременно с этим поворачиваясь к камину лицом, и сказал, не переставая улыбаться:
— Потом расскажете мне, в чём разница, Софи. А пока идите за мной. — И, сжав её ладонь сильнее, император шагнул в огонь.
Она шагнула следом, стараясь не думать, не сомневаться — хотя внутри всё кричало от ужаса, когда пламя обняло её, коснулось одежды, кожи и волос, словно горячим языком поглаживая… но действительно не обжигая.
Впервые в жизни Софии захотелось упасть в обморок.
Император, по-прежнему сжимая её руку, стоял посреди огня и казался его частью. Приглядевшись — хотя глаза слепило от такого количества пламени, — София поняла, что так оно и было, потому что Арен… его величество и сам горел, выпуская из себя огонь.
— Мне нужно построить лифт, — сказал он, изучая Софию нечитаемым взглядом. — Для этого всё же лучше использовать две руки. Хотя я могу и одной, но это риск. Подойди ближе.
Она шагнула вперёд, вздрагивая от ощущения ластящегося к ней, словно котёнок, огня, и через секунду прерывисто вздохнула — император положил её ладонь себе на грудь.
— Ни в коем случае не отходи от меня, — произнёс он тихо, поймав её взгляд. — Поняла?
София кивнула — она прекрасно
