опасалась, что он выдаст её секрет, о котором Арену на днях рассказал Берт Арманиус, муж Эн. — Особенно я — чем? Я не представляю даже, с какого конца заходить к этой проблеме.
— Я сейчас расскажу кое-что ещё, — произнёс император, вставая из-за стола. — Но не здесь. Прошу вас всех следовать за мной.
Никто, кроме самого Арена, не знал, что в главном рабочем кабинете находится небольшая потайная комната. Стоило вынуть с полки несколько книг, нажать на стену за ними в определённом месте и, почувствовав, как палец легко колет тонкой иголкой, забирая каплю крови, толкнуть шкаф вперёд — и он отодвигался, освобождая проход в соседнее помещение.
— Здесь, к сожалению, всем негде разместиться, — пояснил Арен, заходя внутрь. — В эту комнату никому нет доступа, кроме императора, поэтому и кресло одно, и стол такой небольшой. Не слишком удобно для работы, но придётся потерпеть. Эн, садись.
Единственная женщина в этой компании чуть испуганно помотала головой.
— Спасибо, я постою…
— Садись-садись, — повторил Арен твёрдо. — Здесь и так мало места, кто-то должен сесть, и это будешь ты.
— Хорошо, — вздохнула Эн и всё же опустилась в кресло.
Остальные в это время рассматривали помещение, и император, глядя на выражения лиц членов комиссии, немного развеселился — такими обескураженными они были. Конечно, в самом наличии потайной комнаты не было ничего необычного, а вот в том, какой здесь был бардак…
В небольшом помещении полукруглой формы, кроме кресла и стола посередине, находились только книжные шкафы, заполненные, правда, далеко не одними книгами — какие-то бумаги, письма, альбомы, шкатулки с неизвестным содержимым, и всё это выглядело так, будто по комнате пронёсся ураган, разметав предметы.
— Лучший способ что-то спрятать — устроить бардак, — хмыкнул Арен, открывая небольшую резную деревянную шкатулку, стоящую на столе.
Стол вообще был единственным местом, где царил порядок — но просто потому что на нём ничего, кроме этой шкатулки, не стояло и не лежало. — Итак… После коронации я унаследовал не только силу правящего монарха, но и маленькую шкатулку — не эту, а другую, — в которой лежало описание, как попасть в комнату, где мы с вами сейчас находимся, а также предупреждение — о том, что там обнаружится, никому нельзя рассказывать. — Арен иронично улыбнулся. — Все мои многочисленные предки свято хранили тайну, и скоро вы поймёте, почему.
— Ваше величество, — перебил его явно обеспокоенный председатель комиссии, — может, не надо? Это ведь тайна вашего рода…
— О да, — император кивнул. — Вы правильно поняли, Винсент, тайна рода. И над чем вы работаете последние пятнадцать лет? Над родовой магией. Я не знаю, насколько поможет вам в ваших исследованиях то, что я сейчас прочитаю. Но если поможет — я буду рад.
— Мы всё равно не сможем никому рассказать, — пробормотала Эн. Арен опустил голову — она смотрела на него и легко, с пониманием улыбалась. Он улыбнулся ей в ответ и продолжил:
— Естественно. А теперь слушайте. — Он аккуратно достал из шкатулки древнее письмо, зачарованное так, чтобы не рассыпаться от времени, и начал читать. — «Приветствую тебя, мой дорогой потомок. Я, первый император Альганны Алаистер Альго, обращаюсь к тебе из глубины веков. Храни и береги страну нашу, защищай её от порождений Бездны, и помни — то, что ты здесь прочитаешь, ты никому не должен рассказывать».
— Бездны?.. — шепнул один из членов комиссии, и Арен, прервавшись, кивнул.
— Да. Как я понял, так раньше называли Геенну.
«Когда я был маленьким, Альганны не существовало. Существовали вотчины, каждой из которых правил сильнейший магический род. И так продолжалось много, много веков, и войны были между ними, и споры за земли, и дружба, и предательство. Но однажды случилось то, что отец мой назвал Великим Разломом — на севере, поглотив сразу несколько вотчин, возникла Бездна. И полезли из неё жуткие существа, и с каждым днём, с каждым часом Бездна ширилась, поглощая наш мир. Объединились тогда сильнейшие маги из всех магических родов и, создав заклинание мощное, заставили Бездну прекратить расширяться. И защиту поставили огненную, чтобы сгорала в ней часть тварей жутких. Но сделано это было ценой великой — все маги, что заклинание читали, погибли, отдав силу свою на удержание защиты. А было их больше тысячи человек.
Отец мой, Бернард Альго, был среди них главным, и он погиб, и мать моя. А меня короновали в тот момент императором. Помни, потомок мой, что связан род Альго с Бездной, и только мы защиту удержать можем, на нас она завязана, на нашей крови.
А легенду про Защитника уже после придумали. И хорошо это — та власть крепче, что на вере зиждется.
