парстеп, София? — спросил Арчибальд, глядя на неё с интересом.
— Да, конечно.
— Почему же «конечно». Это большая редкость. Танец не входит в обязательную программу, Агате дают курс для общего развития, а вы?..
— А я научилась этому в институте, — пояснила София, чуть покраснев — на первом курсе она влюбилась в мальчика, который бредил танцами, в том числе парстепом. И научилась, чтобы произвести на него впечатление — ходила на дополнительные занятия, которые, к сожалению, были платными. Отец страшно ругался, что она тратит деньги на ерунду, а мама сказала: «Не только же тебе их тратить!», благодаря чему он замолчал. Любовь потом прошла, а вот умения остались. — Мне… просто захотелось.
— Хм… а станцуете со мной?
София так удивилась, что не нашлась с ответом.
— Да, Софи! — Агата по своему обыкновению радостно подпрыгнула. — Мы видели, как ты рисуешь, играешь на фортепиано, вышиваешь, слышали, как поёшь… Но ты ещё не танцевала!
— Да! — повторил за сестрой Александр. Его высочество Арчибальд весело улыбался, глядя то на неё, то на наследников, и София сдалась.
— Я вряд ли смогу составить вам достойную пару, — призналась она честно. — Я не танцевала этот танец уже года два, если не больше. Если вы не боитесь, что я отдавлю вам ноги…
— При парстепе практически не требуется близкий контакт, так что я не боюсь. Нужно только найти пластинку с музыкой.
Отыскать пластинку не составило труда, и через пару минут из граммофона полилась мелодия для парстепа. Правда, Софии всегда казалось, что она не льётся, а скорее, грохочет.
Агата и Александр уселись на пуфы, стоящие возле фортепиано, как два зрителя, и радостно захлопали в ладоши. Для них это всё было не более чем игрой, тогда как София немного насторожилась. С первого взгляда Арчибальд не произвёл на неё впечатление легкомысленного повесы, каким казался Адриан, но она ведь могла ошибиться.
Танец действительно был непростым, под быструю и ритмичную мелодию. Двум партнёрам, стоявшим в полуметре друг от друга, необходимо было двигаться синхронно, будто бы атакуя друг друга, а затем отступая назад. Атака мужчины — несколько поворотов вокруг оси в полуобъятиях — затем атака женщины, и вновь движения по кругу — его руки на талии, её — на его плечах. И несмотря на то, что физического контакта было меньше, чем в вальсоне, парстеп всегда казался Софии более личным, интимным танцем.
Но принц не позволял себе ничего лишнего, и вообще он явно был сосредоточен на танце, стремясь не ударить в грязь лицом перед наследниками. Хотя, с точки зрения Софии, Арчибальду было не о чем беспокоиться — танцевал он прекрасно. Но и она, к своему облегчению, не оплошала.
И когда музыка кончилась, Агата и Александр вскочили с пуфов, радостно запрыгали и бросились к ним обоим — обниматься.
— Здорово, дядя Арчи!
— Здолово, Софи!
— Совершенно согласен, — сказал его высочество, кивнув. Посмотрел на Софию и добавил: — Вы молодец. И кажется, скоро время обеда. Разрешите вас проводить?
— Ты будешь обедать с нами? — спросила Агата восторженно.
— Да, — ответил Арчибальд, не отрывая взгляда от девушки. И улыбнулся каким-то своим мыслям.
Сегодня на обеде было на три человека больше, чем в первый рабочий день Софии. С одним она уже познакомилась, вторым оказалась маленькая дочь принцессы Анны — годовалая Адель, а третьим — её аньян, пожилая женщина по имени Гертруда, которую, как и Софию, взяли во дворец совсем недавно. Но это было только на пользу — вновь прибывшие, особенно Адель и Арчибальд, сильно разряжали обстановку. Причём двоюродного брата императора, судя по всему, любили все присутствующие — начиная от самого императора, заканчивая Адрианом, который с явным интересом слушал рассказ родственника о последней активности Геенны. Рассказ был местами страшным, но местами, как ни странно, смешным — а может, Арчибальд делал его таким специально, — и Софии иногда казалось, что она смеётся даже слишком громко.
Вот кого она тоже обязательно нарисует. Обязательно!
Арен был доволен тем, как прошёл обед. Благодаря Арчибальду, который всегда умел рассказывать о Геенне не только страшно, но и смешно, присутствующие забыли о размолвках и увлечённо беседовали. А уж Адель — сладкая куколка с бантом на голове — и вовсе растопила абсолютно все сердца. В том числе и сердце Виктории, которая, улыбаясь, посадила племянницу на колени, чтобы той было удобнее показывать «тёте Вике» свою любимую куклу.
О том, что происходило между Софией и Арчибальдом в танцевальном зале, императору уже доложили. Пусть охрана и не присутствовала в комнате, у них была возможность
