почему — то ли от усталости, то ли потому что император в этот вечер так и не пришёл.
Арен играл с дочерью в догонялки раз в неделю. Чаще всего это происходило в выходные, но не всегда, иногда и в будни, если было время. Играли в оранжерее или в парке, причём император каждый раз водил, изображая волка, а Агата — зайчика из сказки «Волк и семеро зайчат». Поскольку в оригинале зайчат было семеро, он должен был поймать дочь семь раз. По одному за каждого зайчонка!
Александр в игре пока не участвовал — он был ещё слишком маленьким для догонялок, но Арен предполагал, что в ближайший год сын к ним присоединится. Агата уговаривала и Викторию поиграть с ними, но супруга отказывалась — не любила она подобные развлечения.
София вот точно никогда не откажется, но хорошо ли это? Такие игры способствуют сближению, причём неформальному, а сближаться им не стоит. Арен решил, что лучше держаться от Софии подальше, однако сделать это будет непросто — и не только потому, что она аньян его детей, но и потому что на самом деле ему хотелось обратного — сблизиться и немного погреться в её теплом отношении. Арен прекрасно понимал, что добром это не кончится, и не собирался потакать собственным желаниям. У него есть жена. И нужно пытаться наладить отношения с ней, а не разрушать свою и так неустойчивую семью ещё больше.
И поэтому Арен сделал всё так, как планировал. Поиграл с Агатой в догонялки, а потом сделал дочери очередное внушение насчёт эмпатии, щита и чужих чувств. Агата хмурилась, но обещала стараться и контролировать себя. Затем они присоединились к Александру и Виктории, которые занимались сбором огромного замка из деревянных деталей. А после ужина и чтения очередной новой книжки император уложил детей спать и отправился к жене.
Виктория его не ждала — она заплетала косу, сидя перед туалетным столиком, и, увидев Арена, удивлённо спросила:
— Что-то случилось?
— Обязательно должно было что-то случиться? — усмехнулся он, проходя в комнату. Дошёл до пуфа, на котором сидела Виктория, поднял её на руки и понёс к кровати.
— Арен… — Она улыбнулась, почему-то покраснев. — Днём же…
— Я хочу ещё.
На самом деле единственное, чего он хотел по-настоящему — это спать. Но проблему с ревностью Виктории к Софии нужно решить, и решить поскорее. Слава Защитнику, проблема эта не так уж и сложна. Достаточно просто уделять жене как можно больше времени, не давая ей возможности думать глупости, и ночевать в её комнате, а не у себя. И он специально доводил Викторию до исступления, до закушенных губ, сорванного голоса и собственной расцарапанной спины, прислушиваясь к её чувствам до тех пор, пока мог.
Обычно она, разнеженная, засыпала первой. Но сегодня Арен так устал, что вырубился раньше. И не видел, да и не ощущал, как Виктория, прижимаясь к нему всем телом, ласково целует его плечи, проводит рукой по волосам и, вздыхая, прячет на его груди мокрое от слёз лицо.
Арен, как это иногда бывало, проснулся задолго до будильника, который у него был заведён на шесть утра. Посмотрел на спящую рядом Викторию — во сне она безумно напоминала ему ту молодую девушку из Института прикладных наук, на которой он когда-то решил жениться, — и осторожно погладил по голове. Вчерашняя коса совсем растрепалась. Не удивительно — Арен прекрасно помнил, как запускал ладони в волосы жены.
Несмотря на то, что движения его были очень лёгкими, Виктория всё равно проснулась. Посмотрела на него сонными глазами и, придвинувшись ближе, к удивлению Арена, обняла его обеими руками. Её обнажённое тело было мягким и тёплым, и он с удовольствием немного потрогал жену — пока она не проснулась окончательно.
— Наверное, я кажусь тебе глупой… — сказала вдруг Виктория, когда он уже раздумывал, посадить её на себя или лучше воздержаться до вечера.
— Почему? — спросил Арен. Прислушался к чувствам — ничего определённого, какое-то смятение. Словно она сама не понимала, зачем затевает этот разговор.
— Я просто… — Она вздохнула. — Бываю несправедливой, знаю… Я всё время вспоминаю, как папа гулял от мамы, как она плакала, и…
— По-моему, я совсем не похож на твоего отца, Вик. — Арен всё же усадил её на себя, и она охнула от неожиданности, открывая рот и зажмуриваясь. Пульсирующая страсть сразу полилась на него потоком. — Совсем не похож, — повторил Арен хрипло, сжимая ладони на бёдрах жены. — И ты это знаешь. Забудь это всё, не думай. И двигайся, ради Защитника, двигайся…
За завтраком к Софии вновь присоединилась Мэл Руди, заявив сразу, как только села за столик:
— А у меня сегодня выходной! —
