И радостно помахала отпускным листком. Такие листки, как София узнала чуть ранее, выдавались всем горничным каждую неделю. Это было их рабочее расписание. — А у тебя как?
— Я пока не знаю. Сейчас поем, поднимусь наверх и выясню.
— Строго, — хмыкнула Мэл. — Но когда я работала у его высочества Аарона, было примерно то же самое. Сейчас полегче.
София застыла в изумлении, не донеся до рта ложку с кашей.
— Видела бы ты своё лицо, — засмеялась горничная. — Наверное, примерно такое же было у меня, когда я поняла, что села в магмобиль к принцессе. Что ты так удивилась, Софи? Ну да, я пару лет была служанкой его высочества Аарона. Аарона-предателя, как сейчас все говорят. Решила тебе сказать об этом, а то скажет кто-то другой, и ты какую-нибудь ерунду про меня подумаешь.
— Ерунду? Какую же? Он ведь мёртв.
— Да мало ли, — Мэл криво усмехнулась. — Когда это всё выяснилось, я думала, тоже скоро мертва буду. Только из-за того, что прислуживала ему. И охрана его, и слуги — мы все так думали.
— Тяжело было, да? — поинтересовалась София сочувственно. — Я представляю…
— Лучше не представляй. Кошмар это был. Нас дознавательский комитет наизнанку всех вывернул. Ты помнишь, кем Аарон-то был?
— Старший брат императора.
— Я не про то. Он был начальником охраны дворца.
— О-о…
— Да. И что тут началось после… его смерти — это ужас. Весь дворец вверх дном перевернули, половина охранников куда-то делась, я даже думать боюсь, куда. Но самое неприятное лично для меня, — Мэл поморщилась, — это то, что со мной до сих пор не очень хотят общаться. Остальные горничные Аарона уволились сами, охрана его неизвестно где теперь, только я здесь вот. Я поэтому к тебе и подсела. Может, хоть ты на меня не будешь косо смотреть?
— А почему не хотят общаться? — удивилась София. — Ты же просто выполняла свою работу. Я не дознаватель, но если бы я была заговорщиком, не стала бы делиться своими планами с горничной. Зачем? Он на аристократов опирался, а ты даже не маг.
— Ну, умом-то это все понимают, а на деле сторонятся теперь. Просто его высочеству почти удалось убить императора, а Арена… неужели ты не заметила? Его здесь очень любят.
София улыбнулась.
— Я заметила, что уважают.
— Уважают — да, но и любят. И причин достаточно. Бывший император, например, глаза закрывал на то, что их высочества горничных портят. А нынешний сразу сказал — кончать развратничать, никаких любовниц среди прислуги. Не все, конечно, довольны были, но недовольных быстро уволили, а остальные знают — если что, можно Бруно пожаловаться, тот скажет императору — и его величество порядок наведёт. Вот. Но это так, ерунда, на самом деле. Главное — то, что император для нетитулованных делает. Никто не верил, что подвижки в эту сторону вообще будут, пока Арен на трон не сел.
София кивнула — да, она помнила слова институтских преподавателей, твёрдо уверенных, что ситуация с аристократией никогда не изменится.
— Аарона тоже любили, — продолжала между тем Мэл. — Он же обаятельный был, шутил всё время, смеялся, улыбался. Видела, может, портреты? Они с его величеством похожи, только император улыбается-то редко, а вот Аарон всё время улыбался. И никуда не лез, кроме охраны дворца, все думали, он брата поддерживает. А как вышло…
— Получается, — проговорила София задумчиво, — что его высочество Аарон, руководя службой безопасности дворца, был под началом Вано Вагариуса?
— Нет, — покачала головой Мэл. — Дворцовые охранники до этого года были отдельной структурой и подчинялись всегда кому-то из Альго. Император после предательства брата всё отменил, передал бразды правления Вагариусу и назначил нового начальника охраны. Здесь вообще теперь всё гораздо строже. Раньше, например, горничные могли по всем этажам ходить, а сейчас передвижения ограничили. Ты же живёшь на парадном, да? У меня туда нет доступа. Так что в гости зайти не могу, — развела руками Мэл, улыбаясь, но улыбка эта была немного грустной.
— А тебе он нравился? — спросила София, отодвигая в сторону поднос с так и не доеденным завтраком. Есть после этого разговора совершенно расхотелось.
— Кто? Аарон?
— Да.
Девушка пожала плечами.
— Не знаю даже. Он меня не обижал, если разговаривал, то ласково или шутливо, по пустякам не придирался, под юбку не залезал. Я к нему нормально относилась. Как и все остальные, впрочем. Это сейчас они Аарона прям ненавидят за то, что он чуть императора не убил, а раньше всё нормально было. И подумать не могли такое.
— Хорошо притворялся…
До завтрака и встречи с детьми Арен решил устранить возникшую накануне проблему. Он так и не решил, что делать с комиссией по
