родовой магии после вчерашнего доклада Гектора и Вано. Только связался с председателем и попросил пока приостановить работу.
Появившиеся слухи могли как свидетельствовать о том, что предатель среди членов комиссии существует, так и быть просто слухами. В конце концов, он и сам слышал подобные теории, ещё когда учился в университете. Но все эти теории упирались в родовую магию Альго. Только Альго имели связь с Геенной, и это подтверждалось древней легендой о спустившихся с неба богах, спасших Альганну.
В нынешних слухах не было никаких подробностей того, о чём он рассказал комиссии во вторник, да и не могло быть — печать работала, рассказать всё прямо невозможно. Но намекнуть, не нарушая запрета, вполне. Только вот зачем? Неужели Гектор прав, выдвигая версию о второй волне заговора? И у Аарона есть последователи? Впрочем, они могут быть и без планов самого брата. В конце концов, аристократия действительно очень боится этого закона, особенно боится потерять родовую магию, на которой и строит свою уникальность.
Но Аарон, конечно, молодец — как огромный паук, оплёл сетями всю страну, и Гектор с Вано уже замучились зачищать структуры. Больше всего потерь было среди артефакторов — традиционно аристократия предпочитала эту «благородную профессию» опасной работе охранителей, поэтому заговорщиков там хватало. Граагский научно-исследовательский институт артефакторики за три последних месяца потерял больше половины сотрудников. В провинции дела были немногим лучше.
Арен, хмурясь, тёр лоб, напряжённо рассуждая о том, что делать дальше. Продолжать работу над тайной родовой магии необходимо, только вот как, если есть подозрения в утечке информации? Мало того, что он уже подставился, рассказав свою родовую тайну, о которой должен был молчать, как все предыдущие императоры, так может подставиться ещё больше, дав предателю — если он существует, — доступ к секретным документам.
Людей, которым Арен абсолютно доверял — доверял без всяких оговорок, — было не так уж и много. Но они всё же были. В том числе среди этих людей был один член комиссии по родовой магии.
И император, покинув жену и вернувшись к себе в комнату, начал строить пространственный лифт в дом Арманиусов.
Спустя минуту Арен вышел из лифта в прихожей и, поднявшись наверх, свернул в библиотеку. Он хорошо помнил, что это любимая комната Берта, мужа Эн, и, если эти двое уже встали, они должны быть там.
Достигнув двери в библиотеку, Арен толкнул её и вошёл внутрь. Первым, что он увидел, оказался большой огненный шар, полетевший прямо ему в лицо. Император инстинктивно поймал его, схлопнул в ладонях, и сразу после этого услышал возмущённый голос Эн:
— Ваше величество, ну вы бы хоть постучались, что ли!
Девушка, полыхая от недовольства, стояла посреди библиотеки рядом со своим мужем. В отличие от нахмуренной Эн, Берт улыбался.
— Не сердись, Энни. Теперь я могу похвастаться, что пытался убить императора и остался после этого жив.
— А ты ведь действительно пытался меня убить, — хмыкнул Арен, подходя ближе и пожимая Берту руку. — Должен был родовой магией ощутить, что я вышел из лифта. И зачем-то запустил в сторону двери огненным шаром.
— Потому что надо было постучать! — сказала Эн и чуть покраснела, как только Арен легко прикоснулся губами к её ладони. Она до сих пор порой стеснялась его, но, слава Защитнику, больше не ненавидела. Хотя он на её месте ненавидел бы.
— Я учту, — произнёс Арен, улыбнувшись. — А вы, получается, тренируетесь?
— Да, — кивнул Берт. — Я хотел попросить тебя об испытаниях на звание архимагистра в начале лета.
— Не рано?
— Думаю, нет.
— Хорошо. А мне нужно поговорить с твоей женой. Желательно наедине.
— Желание императора — закон, — сказал Арманиус и, посмотрев на Эн, добавил: — Я подожду в столовой, хорошо? Заодно съем что-нибудь, а то ты совсем умотала меня сегодня.
Хотя Берт явно говорил про занятия магией, делал он это с таким лицом, что Эн покраснела сильнее, надулась, выпалила:
— Ещё кто кого умотал! — И смущённо засмеялась, когда мужчины хором расхохотались.
Через минуту, как только Берт вышел из библиотеки, Арен, опустившись на диван — Эн села на другой, напротив, — начал излагать суть дела.
— Вчера я попросил председателя комиссии временно приостановить работу. Тебе сообщили об этом? — Девушка кивнула. — Причина проста — появились слухи, которые могут свидетельствовать о том, что среди членов комиссии есть предатель.
— Слухи? Но печать…
— Печать работает только в том случае, если ты хочешь что-то сказать прямо. Намёки и иносказания запретить невозможно, Эн.
Она опустила глаза,
