папу в живых. От этого, правда, не легче. Кроме того, я никогда не была так безрассудна, как Адриан. И я не пойду против императора даже в мелочах. Моё дело — растения и животные оранжереи, политикой пусть занимается кто-нибудь другой.
В этот момент девушки как раз вышли через ворота, окружающие императорский парк, на Дворцовую набережную, и в лица им подул влажный ветер с реки. Зимой он кололся, а сейчас ласково гладил щёки и так сильно пах весной, что София невольно ощутила, как забилось сердце.
— Тебе куда? — поинтересовалась принцесса, вздыхая. От быстрой ходьбы она зарумянилась, глаза заблестели, а светлые волосы чуть растрепались.
— На площадь.
— И мне. А потом ты домой перенестись хочешь?
— Да.
— Тогда до площади пойдём вместе, а дальше уже разойдёмся, — кивнула Анастасия. — Ну, потопали.
София рассмеялась, услышав это «потопали». Как было бы здорово, если бы принцесса была такой по-настоящему, а не притворялась. Но пока София не была ни в чём уверена. И не потому что Анастасия была дочерью Аарона-предателя, хотя этот факт тоже казался ей важным.
Просто принцесса была в первую очередь аристократкой. А аристократам, как София запомнила ещё со времён учёбы в институте, лучше не доверять сразу и безоговорочно.
Если не считать утренней суматохи, воскресенье получилось более-менее спокойным. Арен провёл весь день с женой и детьми, отвлекаясь только на отчёты службы безопасности, но это было неизбежно. Слишком многих людей он должен был контролировать сам, лично.
Разумеется, за всеми родственниками Аарона следили так пристально, как было возможно. А уж прослушка через браслет связи велась круглосуточно, но Арен, как и дознаватели, и безопасники, прекрасно знал, насколько просто обмануть прослушивание. Достаточно было накинуть на браслет связи, где стоял соответствующий артефакт-маячок, заклинание глухоты, и никто из охраны не поймёт — то ли действительно заглушили браслет, то ли просто сидят в тишине. И предъявить претензии будет не за что — официально прослушивание было запрещено ещё лет сто назад.
Племянница Анастасия…
Арен с интересом изучал их с Софией разговор. Нет, эту девочку в способности плести какие-либо интриги император подозревал даже меньше, чем Арчибальда. Тасси, как и Адриана, он знал с детства, и прекрасно помнил, что круг её интересов всегда ограничивался животными, растениями, нарядами, книгами и спектаклями. Даже его сестра Анна больше интересовалась политикой, чем Тасси.
Но было ещё кое-что.
Аарон, плетя свою паутину из заговоров, позаботился о том, чтобы люди, которых он любил по-настоящему, не знали вообще ничего. Он вёл себя в их присутствии предельно осторожно, никогда не говорил лишнего и внимательно следил за любыми их передвижениями. Теперь император понимал, отчего Аарона всегда так раздражал собственный сын. Брат боялся, что Адриан может куда-нибудь впутаться, а потом пострадает. Но мальчишку тоже не слишком интересовала политика и власть, он любил лишь развлечения. Даже в артефакторике, к которой у него были отличные способности, Адриан не блистал. Именно потому что практически не занимался ею, пользуясь тем, что из научно-исследовательского института его всё равно не могут уволить.
Но разговор племянницы с Софией Арен тем не менее изучил. Ничего подозрительного там не было, даже наоборот — Тасси сослужила ему хорошую службу, предупредив насчёт возможных намерений Адриана. Сослать его, может, в другой город, налаживать там работу артефакторов? Нет, нелепость. Племянник ничего наладить не в состоянии — только разладить.
Ближе к вечеру Арен получил от Эн Арманиус расписание их с Янгом работы и хмыкнул, увидев, что эти двое энтузиастов собираются рыться в его кабинете каждый вечер, кроме субботы и воскресенья. Что ж, это хорошо. Чем скорее они что-нибудь найдут, тем лучше.
Арен был уверен — возможность передачи родовой магии детям нетитулованных существует. Нужно только понять, как именно это работает. А ещё умудриться нигде не подставиться, чтобы не возникло нового заговора, только теперь уже имеющего в основе идею о смене династии.
Вечером Арен, уложив детей, вновь пошёл к жене, игнорируя собственное желание навестить Софию. Ему было интересно, что или кого она будет рисовать сегодня, как прошла её встреча с матерью, спросила она про Вагариуса или нет? Хотя об этом можно было и не интересоваться. Раз служба безопасности не прислала отчёт, значит, София разговаривала со своими близкими только о чём-то бытовом и незначительном.
Однажды император сказал Берту Арманиусу, что его мечты имеют свойство не сбываться.
