и словно пыталась разодрать на нём рубашку, дёргая за ткань.
— Ты знаешь, почему я не оставил ему жизнь, Несс. Мы говорили об этом в тот день, когда ты чуть не убила меня своей родовой магией. Хочешь, запусти в меня молнией сейчас, я не возражаю. Мне будет больно.
Она опустила руки — словно устала его бить.
— Я ненавижу тебя, Арен.
— Я знаю. Я сейчас зайду к Адриану, попрошу его сегодня отвезти вас с Анастасией к морю.
— Думаешь, это…
— Не думаю. Но это всё, что я могу сделать для тебя, Несс.
Когда император зашёл в комнату к Адриану, племянник дрых без задних ног, запрокинув голову и похрапывая. Вот уж кто никуда не торопился.
Арен хмыкнул и запустил в него огненным шаром.
— Ай! — Адриан подпрыгнул на постели, хватаясь за плечо — именно туда попал огонь. — Дядя Арен… испепелить меня собрался, что ли?
— Соберусь, если в ближайшее время ты не сможешь меня порадовать.
Племянник хмурился, потирая плечо. Да, Альго в огне не горят, но пламя Арена не было обычным, и теперь на коже Адриана проступало красное пятно.
— И как же я должен тебя радовать, дядя? Я, знаешь ли, предпочитаю женщин. Ай!
Мальчишка. На этот раз огонь был больнее.
— Помолчи. После завтрака перенесёшь Ванессу и Тасси к морю, пусть поплавают, расслабятся. Выполняй все их капризы. Ясно?
Судя по яростному взгляду — вспомнил, какой сегодня день.
— Ты велел мне молчать.
— Не паясничай, Адриан. — Арен зажёг в ладони очередной огненный шар, и племянник сразу выпалил:
— Да ясно, ясно. Развлеку их. Всё?
— Нет. Твоя работа.
— Ра… работа? — Адриан с опаской смотрел на огненный шар, который император даже не думал гасить.
— Работа. Или ты забыл, что состоишь на службе в научно-исследовательском институте артефакторики? С завтрашнего дня чтобы начал ходить туда. Каждый день не менее шести часов, Адриан. В том числе — в выходные. Если доложат, что прогуливаешь или плохо выполняешь свои обязанности… — Арен усмехнулся. — Будет плохо.
— И насколько плохо мне будет? — процедил мальчишка, поджав губы. — Станешь гонять по дворцу и швыряться в меня огнём?
— Нет. Отправлю к Геенне вместе с Арчибальдом.
Вот теперь племянник испугался по-настоящему.
— Я же артефактор!
— Ты — демонов бездельник! — рявкнул Арен. — Если ты артефактор, ходи на работу! А если нет — пойдёшь на корм демонам. Всё понял, Адриан?
Кажется, если бы он мог — убил бы императора.
— Понял. — Ответил будто через силу. — Ненавижу тебя.
— Я в курсе.
Вечером в понедельник император вновь не пришёл, но София и не ждала его теперь. Глупо было ждать — у него дела, семья, свои планы, а она больше не изъявляла желания поговорить. С чего вдруг он должен приходить?
Да и к лучшему, что не приходит. Она и так о нём всё время думает, зачем усугублять?
Последний раз София влюблялась ещё когда училась в институте. И тот раз, так же, как и предыдущий, ничем особенным не кончился. Только в первый раз она лишь смотрела на объект своей влюблённости, а во второй успела повстречаться, но быстро разочаровалась. Может, и теперь со временем разочаруется?
Хорошо бы.
Вечером и утром София пыталась нарисовать Вано Вагариуса. Таким, каким она увидела его в момент прощания, когда он слабо, но всё же радостно улыбнулся, и тепло посмотрел на неё.
И тем не менее, несмотря на улыбку и теплоту взгляда, рисовать его она могла только чёрной краской. Потому что в этом человеке жила печаль. Её было так много, что Софии казалось, она даже чувствует горечь во рту, когда рисует.
Хотелось раскрасить картинку, расцветить её, сделать яркой. И не потому что Вано — её дедушка, а просто. Хороший же человек, а зачем-то почти похоронил себя.
Разве так можно?
После завтрака, традиционно поболтав с Мэл, София поднялась в детскую — и застала там императора.
Вспышка радости мгновенно сменилась тревогой. У его величества было очень странное лицо. Почти как у Вано Вагариуса.
— Доброе утро, Софи, Софи! — кричали дети, обнимая её, а София, обнимая их в ответ, смотрела на императора. Хотелось спросить, что случилось, но язык не поворачивался. Это ведь не её дело.
— Сегодня опять допоздна, Софи, — сказал император, даже не поздоровавшись. — Виктория перенесла со среды несколько мероприятий. Зато завтра она полдня свободна, поедете вместе к друзьям Алекса и Агаты. — Он слабо улыбнулся, когда наследники восторженно заголосили. — Тише, тише, а то у меня уже в ушах звенит.
— Прости, пап, — хихикнула Агата, не переставая прыгать, как мячик. — Мы рады! Жаль, что ты с нами не поедешь.
Он
