время совещаний, кроме воды. И не ел.
Но Арен действительно был демонски голоден, да и как удержаться, если это всё сделали его дети?
Он откусил от пастилы и, с трудом удержав в себе улыбку — было очень вкусно, — развернул листок бумаги.
На этот раз удержать улыбку не получилось. Потому что с бумаги на Арена смотрели лица Агаты и Александра, нарисованные простым карандашом, но от этого не менее живые. Яркие улыбки, радостно блестящие глаза и чумазые мордашки. В чём это они? Наверное, в сахарной пудре.
— Ваше величество… продолжать?
— Да, — сказал он негромко, продолжая улыбаться. — Конечно. Я слушаю.
Наследникам на кухне так понравилось, а повара были настолько тронуты тем, как искренне благодарили их дети за помощь, что София не сомневалась — на обед наверняка подадут что-нибудь особенное. Впрочем, обеда она ждала не только по этой причине.
Ей хотелось увидеть императора. И не просто увидеть, а понять, что ему стало лучше после их с Агатой и Алексом сюрприза. Секретарь его величества передала через охранников, что он был доволен, но Софии хотелось убедиться в этом самой.
К её удивлению, на обеде почти никого не оказалось. Только принцесса Анна с дочерью и их аньян.
— А где все? — спросила София, поздоровавшись, и стала помогать детям усаживаться на стулья. — Или они попозже?..
Её высочество улыбнулась, но улыбка показалась Софии напряжённой.
— Сегодня никого не будет.
— А папа? — воскликнул Александр, и в этот момент огонь в камине ярко вспыхнул.
Через секунду оттуда вышел император. Погладил по волосам кинувшихся к нему детей и поднял глаза на Софию. Взгляд его был тёплым, и она обрадовалась. Лучше, ему стало лучше!
— Софи, ты можешь садиться.
Она опустилась обратно на стул и чуть покачнулась, когда Агата спросила:
— Пап, а можно нам тоже называть Софи на «ты»?
На секунду в столовой повисла тишина. Даже слуги, казалось, замерли.
Потом негромко кашлянула и потянулась за водой принцесса Анна. Губы её дрожали.
— Я думаю, — произнёс император, садясь в кресло, — что спрашивать нужно не у меня, а у Софии.
Дети синхронно повернули к ней лица — на них будто бы застыл знак вопроса.
— Конечно, можно.
«Императрице это точно не понравится, — подумала София, глядя на радостные улыбки наследников. — А нам ведь завтра с ней в гости ехать…»
Но тут распахнулись двери, и двое слуг вкатили в столовую тележку с блюдом, на котором стоял торт в виде императорского дворца.
— О-о-о-о! — протянули Агата и Александр.
— Их высочествам подарок с кухни! — торжественно возвестил вошедший следом повар и смущённо покраснел. — Приятного аппетита!
— Вот здолово! — воскликнул Алекс звонко. — Софи, давай почаще туда ходить!
— Да я бы с удовольствием, — ответила София серьёзно под общий смех. — Но если мы будем делать это слишком часто, то перестанем пролезать в двери.
— Двели можно ласшилить!
— Всё хорошо в меру, Алекс, — вмешался император. — Ешь суп. А торт будет на десерт.
Говоря это, его величество посмотрел на Софию и улыбнулся. Щёки её будто загорелись, и она поспешно опустила глаза.
А когда подняла их, то встретилась с понимающим и очень сочувственным взглядом принцессы Анны.
С проблемами комитета культуры, науки и образования Арен провозился до вечера. Это был огромный пласт работы, объединявший в себя как учёных, так и врачей, и учителей, и даже актёров. В последнее время, глядя в уставшее лицо главы комитета, который, к тому же, был мужем Анны и его зятем, Арен думал о том, чтобы разделить комитет на три части. Но дальше мыслей пока дело не заходило — совершенно не было времени.
Потом к нему на аудиенцию попросился Гектор, у которого проблемы вообще не кончались, и императору пришлось перенести ужин. Виктория вернулась ещё позже, чем рассчитывала, отпустила Софию и написала ему, что они с детьми отправляются ужинать, потому что «сколько можно ждать».
Император освободился только около девяти вечера и, посмотрев на часы, зашёл в камин, чтобы перенестись в столовую. Ни Виктории, ни наследников там уже не было — только слуги убирали посуду.
— Ваше величество?..
Он махнул рукой.
— Убирайте. Я потом поем.
Арен вновь шагнул в камин и построил лифт в детскую.
Жена и дети были там. Агата читала вслух книгу, Александр с любопытством слушал, сидя на коленях у Виктории, а она просто пыталась не заснуть.
— Ты поел? — спросила жена, когда он обнял её и детей. Арен покачал головой, и Виктория нахмурилась. — Ну что ты, в самом деле.
