опьянел.
— Простите… — сказала София очень тихо и опустила голову. — Я не знаю, зачем вас остановила. Простите…
Он вздохнул, оставаясь на месте.
— Не страшно. В конце концов, я тоже не знаю, зачем пришёл. — Арен улыбнулся, глядя на рыжие волосы Софии, которые из-за влажности вились крупными кольцами. Надо уходить. Да, конечно, надо. Но… демоны его раздери, сколько можно делать только то, что надо?! — Могу я побыть с тобой несколько минут?
София вновь подняла голову и удивлённо посмотрела на него. А потом заискрилась нежной радостью.
Защитник. Как это вообще выдержать?
«Ничего. Выдержу».
— Да, конечно.
— Расскажешь мне что-нибудь, Софи?
— Расскажу. А… что?
— Например, как прошла твоя встреча с Вано. Он ведь нарушил инструкции, заглушил твой браслет, поэтому я ничего не знаю.
Она улыбнулась. Хотелось сделать шаг вперёд, чтобы быть хоть немного ближе, но Арен заставил себя стоять на месте.
— Да, он говорил мне. Всё было… хорошо, айл Вагариус показал мне портрет своей матери, рассказал про неё немного… Он считает меня внучкой.
— Думаю, Вано не ошибается. Как он тебе?
— Он хороший человек, — ответила София, и он ощутил неясную тревогу. — Только несчастный очень. Но хороший.
— Интересно, — протянул Арен, усмехнувшись, — каким бы тебе показался мой брат…
— Аарон?
— Да. Его все любили. Почти все.
Она закусила губу, словно не решалась что-то сказать — и эмоции стали совсем тревожными.
— Ты знаешь про день рождения, — догадался Арен, и София, покраснев, кивнула. — Не удивительно. Все знают. Даже торт сегодня вон притащили на обед, думали, Ванесса, Адриан и Анастасия там будут.
— Торт? — серые глаза удивлённо расширились. — Но…
— Ты думала, это Агате и Александру? — Император покачал головой. — Скажем так — частично. Появлением наследников на кухне повара оправдали собственное решение… немного отомстить. Тоже мне, бунт на корабле.
— Но зачем?..
— Им было бы больно, — пояснил Арен спокойно. — Больно и неприятно видеть этот торт. Глупая и мелкая месть. Поэтому я и попросил всех троих на обед не являться — знал, что наверняка будет нечто подобное.
— Но ведь завтра они узнают.
— Узнают. Но завтра — это всё-таки не сегодня. — Император взглянул на браслет связи. Защитник, уже почти одиннадцать, а он до сих пор не поужинал. — Я пойду, Софи. Нужно.
Она кивнула.
— Да, конечно. А завтра вы…
София запнулась, будто задохнувшись, мучительно покраснела — и даже эмоции её, казалось, порозовели от смущения.
Арен понял, что она хотела сказать, но не решилась.
«А завтра вы придёте?»
— Мне лучше вообще не приходить к тебе, Софи.
Она вспыхнула, опаляя его жаром. Нестерпимо захотелось впитать этот жар в себя, подчинить и приручить.
Но — нет.
— И ты это прекрасно понимаешь, — сказал Арен глухо, сжимая кулаки и, отвернувшись, быстро шагнул в камин.
А за его спиной пульсировало, звенело и переливалось такое светлое чувство, что хотелось одновременно и смеяться, пока не заболят губы, и плакать, раздирая в кровь грудь.
«Мне лучше вообще не приходить к тебе».
Когда София вспоминала эту фразу, она ощущала себя похожей на большой костёр, в который кто-то вдруг подбросил дров.
Конечно, император всё понял. Разумеется, он давно ощутил её влюблённость, эмпат же. Ничего нет в этом удивительного.
Нет удивительного? Наоборот, это было удивительно. И сами чувства Софии — она никогда раньше не влюблялась так, до глубины души, — и то, как император посмотрел на неё перед тем, как уйти. В его глазах не было равнодушия. И разве стал бы он избегать её, если бы сам не…
София невольно зажмурилась. Уши, щёки — всё горело. И всё внутри неё разрывалось от противоречия. От радости, что император тоже — да, да! — неравнодушен. И от ужаса, что это — нет, нет, ни за что! — может быть правдой.
Или она обманывает себя? И нет с его стороны ничего, кроме желания избежать проблем? Ведь невозможно знать точно, как он рассуждает. Жалеет Софию? Не хочет ссориться с женой? А может, ему вообще всё равно?
«Ага. Особенно ему было всё равно, когда ты Арчибальда нарисовала».
Да, назвать реакцию императора на тот рисунок равнодушием мог бы только слепой, глухой и глупый.
А сегодня? Сегодня, устав, он случайно перенёсся к ней. Куда можно перенестись случайно? Туда, куда хочешь попасть.
— Софи, — она замотала головой и начала бить себя по щекам, — перестань! Ты так додумаешься до того, что поверишь во влюблённость
