уровнем дара. Та разница, о которой ты говоришь, размывается. Проблему надо решать, но… делать это буду уже не я.
Теперь Арен понимал — на самом деле отец мог начать преобразование общества во время своего правления, но у него не хватило на это духу. А ведь так действительно было бы лучше — и конфликтов тогда было меньше, и Аарон ещё не успел сплести свою паутину. А сейчас…
Арен ещё раз обвёл глазами малый зал для совещаний. Да, а сейчас он разгребает то, что навалили ему предыдущие императоры и собственный брат. И пахнет эта куча совсем не розами.
— В прошлую среду мы с вами обсуждали вопрос — что делать с титулом в случае развода супругов. У его высочества есть предложения. Мы слушаем тебя, Арчибальд.
Арчи встал, поклонился и начал доклад.
Двоюродный брат не был ни законником, ни финансистом. Он был охранителем, солдатом, а значит, порой вёл себя слишком прямолинейно. Но именно он некоторое время назад взял на себя эту ношу — подготовить проект закона. Хотел жениться на Эн. С женитьбой ничего не вышло, но закон на Совете архимагистров они продавили.
Кроме того, Арчибальд был одним из тех немногих людей, которым Арен доверял полностью и без оговорок.
— Оставлять титул или возвращать его — вариантов у нас всего два. В первом случае, как справедливо заметил айл Бартоломеус в прошлый раз, могут возрасти случаи фиктивных браков. А во втором мы частично нивелируем собственный закон о передаче титулов. Получится, что титул не передаётся, а поступает во временное пользование. Таким образом, я предлагаю нечто среднее. Титул возвращается в том случае, если супруги прожили вместе менее десяти лет и не имели детей. Если в браке прошло более десяти лет и есть дети, титул сохраняется. В том числе и за детьми. В случае смерти одного из супругов титул сохраняется…
— Протестую! — возразил глава судебного комитета. — Нам придётся потом судить кучу магов за убийство супругов, чтобы получить титул!
— Титул сохраняется, айл Бартоломеус, при тех же условиях. Более десяти лет и есть дети.
— А если более десяти лет, но нет детей?
Арчибальд чуть замешкался — этот вопрос вызывал у него наибольшие затруднения.
— Возвращается.
Арен усмехнулся.
— Мой брат у нас за подъём рождаемости в стране. Что вы думаете, уважаемые айлы, насчёт этого условия?
— Не все женщины могут иметь детей, — покачал головой один из сотрудников комитета. — Что же их теперь, титулов лишать за это? И учитываются ли приёмные дети в таком случае?
— Учитываются.
— А я предлагаю титул не отнимать. В конце концов, надо же оставить хоть малейшую лазейку фиктивным бракам!..
Обсуждение длилось около часа, потом столько же времени судебники формулировали дополнения к закону, чтобы обсуждать его ещё раз, но уже на Совете архимагистров. И только после того, как всё было записано, Арен поднял второй, но не менее важный вопрос.
Услышав от императора требование подготовить закон о лишении титулов всех участников заговора, в том числе их родственников, сотрудники судебного комитета потеряли дар речи. Никогда в жизни Арен не видел настолько вытаращенных глаз.
— Ваше величество! — воскликнул Бартоломеус, когда император закончил говорить. — Но… это… это же слишком! В конце концов, у нас всех есть друзья, родственники, и мы знаем, что далеко не все в роду были замешаны. А тут…
— Я понимаю ваше возмущение, — сказал Арен холодно. — Но я бы не хотел, чтобы случившееся повторилось. Жизнь без титула не так страшна, как её отсутствие.
В зале повисло напряжённое молчание.
— Поэтому прошу вас и Арчибальда подготовить указ о лишении титула семей заговорщиков. Они будут приравнены к нетитулованным магам с соответственным налогообложением. Все привилегии снимаются. Возвращение титула будет осуществляться на тех же условиях, что и другим нетитулованным.
— Ваше величество… — Бартоломеус предпринял последнюю попытку. — Но вас ведь и так… почти ненавидят!..
— Мне не нужно, чтобы меня любили, — отрезал Арен. — Делайте, что я сказал. И хватит рассуждений.
Утром с Софией связался Вано Вагариус — попросил о встрече вечером, после восьми, как в прошлый раз, и она с радостью согласилась.
До обеда девушка некоторое время занималась с Агатой игрой на фортепиано, а Александр, по своему обыкновению, наблюдал за их уроком. После урока же, к удивлению Софии, мальчик подошёл к инструменту и сыграл несколько гамм, которые она показывала сегодня Агате.
— О-о-о! — наследница радостно запрыгала, улыбаясь. — Алекс, ты можешь учиться с нами! Да, Софи?
— Я спрошу у ваших родителей, — ответила девушка.
