должен был отвезти их во дворец, Виктория сказала:
— Думаю, что сразу по прибытию вы можете быть свободны до завтрашнего утра, София.
— Спасибо, ваше величество.
Выйдя из магмобиля, она попрощалась с детьми и Викторией, а затем побежала в столовую — перекусить перед встречей с Вано. Наверное, можно было бы пойти с ним в какое-нибудь кафе, но София стеснялась предлагать.
Безопасник зашёл за ней ровно в восемь. Он вновь был в чёрном пальто, но на этот раз шарф не забыл.
— Добрый вечер, — сказал Вагариус, протягивая Софии её собственный шарф. — Возьмите. Спасибо вам.
— Не за что, — ответила она вежливо. Ей до сих пор было неловко и казалось безумно странным, что вот этот абсолютно чужой человек — её дедушка. Да, Вано ей нравился. Но всё же он был пока совсем чужим.
Они вновь спустились вниз на лифте и вышли в парк. Солнце садилось, раскрашивая окружающий мир в багряные цвета, делая каким-то зловещим. Софии очень хотелось спросить что-нибудь, но она не знала, что, да и неловкость никак не исчезала. Вагариус сам предлагал ей встречи, но всё равно — иногда Софии казалось, что она навязывается. А ещё было интересно — стал бы Вано общаться с ней, если бы у него была семья? Если бы был жив сын, мать и отец? Стал бы?..
Плохая, неправильная мысль. Нельзя так думать.
Но неужели она была бы нужна ему в таком случае? Обычная девчонка, слабый маг…
— Айл Вагариус…
— Вы можете называть меня по имени, София.
Она запнулась, вздохнула.
— Вано. А… расскажите мне, какая у вас родовая магия? Я почувствовала её на том медальоне, который вы мне дали. И при входе во дворец охрана проверила, но они ничего не сказали, кроме того, что это безопасно.
— Безопасно. — Он молчал несколько секунд, а затем спросил: — Вы были на площади в День Альганны?
София удивилась.
— Это… когда его высочество Аарон?..
— Да, именно тогда.
— Нет.
Она удивилась ещё больше, потому что Вагариус вздохнул с облегчением.
— Слава Защитнику.
— Почему?
— Это не то, что следует видеть молодым девушкам или детям. К сожалению, мы не могли никак убрать с площади ни тех, ни других — это вызвало бы подозрения. А почему я упомянул площадь… Моя родовая магия — щит. Щитовые чары. Тот щит, который был над площадью…
— Он был ваш?! — Теперь София не просто удивилась — она была шокирована. Дворцовая площадь огромна! Растянуть кровный щит на всю площадь?! Неужели это возможно?
— Мой. Но один я, разумеется, не смог бы удержать его дольше десяти секунд. Щит был усилен артефактами и держался так долго лишь благодаря им.
— Всё равно… Родовая магия такой силы — это редкость.
— Более чем. Кроме меня в Альганне не осталось больше магов с щитовой кровной магией.
— Не осталось?..
— Нет. Были три рода. Два полностью вымерли, остался третий.
— Ваш? Но ведь…
— В нём только я. Да, София, всё верно. Умру я — и вместе со мной умрёт щитовая кровная магия.
Заметив полный ужаса взгляд Софии, Вано бледно улыбнулся.
— Может, вам… жениться?
Он покачал головой.
— Я уже был женат. После гибели Атора Беата развелась со мной и уехала в Альтаку.
Софии очень хотелось спросить, почему, но она не решилась. Вагариус ответил сам:
— Боялась за свою жизнь. Да и злилась на меня из-за Атора. Я был виноват в его смерти.
— Вы?..
Вано так тяжело молчал, что София быстро сказала:
— Не надо, если вам трудно… не надо об этом.
— Надо. Ты должна знать. И если ты не захочешь после этого общаться со мной, я…
— Что?! Вано, я более чем уверена — вы не могли сделать ничего такого, из-за чего я бы…
— Подожди. Послушай.
Он вздохнул, отворачиваясь — словно хотел спрятать лицо.
— Глава службы безопасности — лакомый кусочек для заговорщиков, София. Ещё и с щитовой родовой магией. Атор… нет, он не состоял в заговорах. Ни один человек не доверил бы моему сыну хоть какую-то тайну — болтлив он был сверх меры. Но Атор был моим сыном. И десять лет назад я стал получать намёки — если не присоединюсь к заговору, сын погибнет.
— Письма?
— В том числе. Три раза меня предупреждали. После третьего Атор случайно упал на улице, сломав руку, и я получил записку с фразой «Потерять руку не то же самое, что потерять сердце. Если не хотите терять сердце и согласны на встречу, оставьте в своей комнате свет после двенадцати». Я усилил охрану сына, запретил ему выходить из дома, пока не найду источник заговора. Согласился на встречу. Конечно, меня должны были сопровождать сотрудники комитета. Я тогда не знал, что среди них есть предатель — мы раскрыли его только пару лет назад. Он рассказал о моём приказе следить за местом встречи.
