от дивана голос, полный ехидства. — А ты против?
Император даже не обернулся, продолжая рассматривать рисунок.
— Что ж, Софи, замечательно, — произнёс он, проигнорировав выпад Адриана. — Но, как я вижу, вы ещё не закончили.
— На сегодня всё, ваше величество. Основную работу я сделала, дорисую потом, у себя.
— В одиночестве? — Уголки его губ чуть приподнялись, словно он сдерживал улыбку. — Тогда можете быть свободны на сегодня.
— Пап, а почему ты опять называешь Софи на «вы»? — спросил вдруг Александр, и сделал он это по своему обыкновению очень громко. — Мы же договолились.
На пару секунд в детской повисло молчание.
— Я просто ещё не привык, Алекс, — ответил император и поставил детей на пол. — Ко всему нужно привыкнуть, даже к такой мелочи. Но ты прав. Софи, ты можешь идти, на сегодня твой рабочий день закончен.
— Спасибо, ваше величество.
Прежде чем опустить глаза, София посмотрела на императора. Всего одно мгновение, но это мгновение показалось ей очень долгим — потому что она успела в полной мере ощутить, до какой степени соскучилась по его величеству. Глупо, как же глупо — она не имеет никакого права скучать по нему, хотеть увидеть и поговорить. Но сердце не спрашивало у Софии разрешения — оно просто отчаянно ударилось о рёбра, будто мечтало выпрыгнуть из груди.
— До завтра, ваше величество.
— До завтра, Софи.
Перед тем как все вышли из детской, Арен поймал на себе тревожный взгляд Анны. Разумеется, она давно должна была почувствовать отношение Софии к нему. У Адриана и Анастасии на то, чтобы разобраться в эмоциях маленькой аньян, вряд ли хватило бы жизненного опыта и сил — Риан делал выводы, исходя из своего характера, а вовсе не по причине того, что чувствовал, как эмпат, — а вот Анна, конечно, разобралась. И начала тревожиться.
Он заглянул в комнату сестры сразу после ужина, оставив с детьми Викторию. Анна уже уложила спать свою дочь и теперь вязала что-то, сидя у камина. Она всегда любила вязать и шить.
— Арен…
Анна попыталась встать с кресла, но он остановил её, покачав головой. Сел рядом на пол и улыбнулся, встретив тот тревожный взгляд.
— Ты беспокоишься, сестра. Почему?
Она вздохнула и, отложив вязание, погладила его по голове, как в детстве.
— Я всегда хотела, чтобы ты был счастлив, Арен. Но иногда мне кажется, что ты расплачиваешься за все ошибки нашей семьи.
Он улыбнулся, перехватывая её руку и целуя пальцы.
— Кто-то же должен расплачиваться.
Она вновь вздохнула, глядя на него с сочувствием.
— Арен… Я уже давно убедилась в том, что тебя не надо ничему учить, предостерегать, объяснять, к чему приведёт тот или иной поступок. Поэтому я просто скажу… Что бы ты ни сделал, каким бы ни было твоё решение — я всегда поддержу тебя. Всегда, Арен.
Сейчас императору не нужна была эмпатия, чтобы почувствовать искренность сестры. Анна всегда любила их обоих — и его, и Аарона. Ей тоже было очень больно после случившегося в День Альганны, но она ни разу не упрекнула Арена, не осудила его за убийство брата.
Однако сейчас Анна явно имела в виду не Аарона.
— Ты про Софию?
— Да. — Сестра смотрела прямо и открыто, и в глазах её отражался огонь. — Я знаю твой характер, твои принципы. Понимаю, что ты вряд ли решишься. Но если решишься… Я поддержу тебя. Я хочу, чтобы ты был счастлив.
— Ты думаешь, я буду счастлив, обманывая жену? — Арен покачал головой. — Нет, Ани.
— А чем лучше то, что происходит сейчас? Виктория раздражает даже меня, хотя я редко её вижу. Я не представляю, как ты выдерживаешь это.
— Я редко её вижу, — он усмехнулся. — А когда вижу, стараюсь перенаправить эмоции жены на что-то другое. Ревность и раздражение легко переходят в возбуждение и страсть.
— Я понимаю. Я сама так делаю, когда Вольф злится, иначе это просто невозможно вынести. Но мой муж злится раз в месяц, Виктория же фонит негативом постоянно. Когда она была твоей невестой, я не замечала в ней ничего подобного. А после свадьбы её словно подменили. Ты вроде бы проверял её на воздействие?
— Да. Я и шамана приглашал на всякий случай — шаманская магия ведь не видна никому. Но тот тоже сказал, что на жене ничего нет. Думаю, это действительно гормональное. А ещё… хотя теперь не проверить… Но я уверен — Виктории что-то говорил Аарон.
Анна кивнула.
— Да, он мог. Тем более, что они много общались, Вик его любила. Думаешь, настраивал?
Арен пожал плечами.
— Возможно. Но я даже спрашивать её не собираюсь — только нарываться на скандал. Теперь-то что? Брат мёртв.
Несколько секунд они молчали, просто глядя друг на друга. Арен не знал,
