о чём думает Анна, а сам он вспоминал Аарона.
Как часто бывает с младшими, в детстве он обожал старшего брата. А потом постепенно отдалился. Хотя они не конфликтовали. Просто уж слишком большая была разница в возрасте — пятнадцать лет — да и интересы разные.
— Арен… Прости, что я опять об этом… — сказала Анна тихо. — Но если ты всё же решишь приблизить к себе Софию, я помогу это скрыть.
Император улыбнулся и встал с пола.
— Спасибо, Ани. Но…
— Не рви себе сердце, — произнесла Анна ещё тише. — Ни себе, ни ей. Плюнь на принципы. Они часто бывают никому не нужны и приносят только горе и боль.
— Это лучше, чем предательство, — ответил Арен и, развернувшись, шагнул в камин.
Он перенёсся не в детскую, а в собственный рабочий кабинет. На этот раз голосов Эн и Рона слышно не было, и император поначалу подумал, что нет и их самих.
Ошибся — они оба были тут. Но не стояли перед столом, как в понедельник, а сидели за ним, перебирая бумаги. Видимо, стоять они уже устали.
— Добрый вечер, ваше величество, — сказал Янг, на секунду поднимая глаза. — Простите, что не кланяюсь, но если я встану, вся эта макулатура упадёт на пол.
— Рон! — шикнула Эн, попытавшись вскочить, придерживая кучу бумаги перед собой. Куча опасно накренилась, и девушка быстро села обратно. — Извините, ваше величество.
— Извиняю, — хмыкнул Арен, прислоняясь к дверному косяку. — Как ваши поиски?
— Мы кое-что нашли, — произнёс Рон, потянувшись к краю стола, где лежала какая-то небольшая и совершенно жёлтая бумажка. — Но не успели доложить. Впрочем, особого значения эта находка не имеет. По крайней мере для родовой магии.
Он передал императору бумажку, и Арен, едва взглянув на неё, понял, что это черновик письма. Причём, судя по почерку — Алаистера Альго, первого императора.
«Дорогой брат! Второй год прошёл с коронации. Я знаю, как тяжела твоя жизнь рядом с Геенной, прости за то, что на твою долю выпала такая ноша. Каждый день думаю о тебе, и об отце, и о матери нашей Анне, в честь которой и назвали мы страну нашу…»
— Видимо, своего брата Алаистер отправил к Геенне, контролировать её пробуждения, — пробормотал Янг, рассматривая очередной документ. — Первый охранитель, можно сказать.
— Да. — Арен положил письмо на прежнее место и покачал головой. — Значит, Альганна названа в честь матери, которая тоже погибла. А по легенде — в честь Защитницы, спустившейся с неба.
— Ну, с неба она не спускалась, конечно, — сказала Эн негромко. — Но чем не Защитница? Отдала жизнь, чтобы Бездну закрыть. Это смело и заслуживает уважения.
— Знаете, что я думаю, ваше величество? — Рон резко отложил то, что разглядывал, и поднял голову. Глаза его возбуждённо сверкали. — Эту легенду про богов надо поддерживать. Даже если мы раскроем секрет родовой магии, нужно будет представить всё аристократии так, чтобы подтвердить исключительность Альго. Иначе найдутся идейные вдохновители, которые решат, что не-потомкам богов нечего делать на троне.
— В Альтаке три раза сменялась династия, — закивала Эн. — Нам такого точно не надо.
— Не надо. Но вы ещё ничего не раскрыли. Когда раскроете, решим, что делать.
— Это мне нравится, — заявил вдруг Рон, и Арен поднял брови.
— Вы про что, айл Янг?
— Вы сказали не «если раскроете», а «когда».
Эн засмеялась, закрыв ладонью рот — эмоции её вспыхнули радостью, словно она вспомнила что-то забавное.
— Я не сомневаюсь в вас, — пожал плечами Арен. — Вы раскроете.
— А что нам за это будет? — поинтересовался Янг вкрадчиво, и Эн поперхнулась.
— Рон! Тебе мало денег, которые ты получаешь за эту работу?!
— Не в деньгах счастье!
Нахал. Но Арен, чем больше общался с этим мальчишкой, тем сильнее приходил к мысли, что Гектор прав насчёт него — на предательство он не способен.
— Конкретно вы, айл Янг, получите титул. Вы и все ваши родственники, обладающие магическим даром.
— Это я и хотел услышать. С того дня, как вы нас сюда позвали, — сказал Рон уже спокойно, но император чувствовал, что он доволен. — Спасибо, ваше величество.
Вано не написал ничего о встрече, поэтому София вечером в четверг решила сбегать домой, повидаться с мамой и сёстрами.
Она по-прежнему не была уверена, правильно ли сделала, не рассказав матери о Вагариусе. Шила в мешке не утаишь, всё равно рано или поздно придётся признаться. И какая разница, сейчас или позже, если София уверена в том, что Вано хороший человек?
Наверное, у неё был слишком задумчивый взгляд, и мама догадалась, что София хочет о чём-то поговорить.
— Так, Элиза, ты моешь посуду, Рози вытирает. А мы
