покачал головой император и, быстро поцеловав детей, шагнул в камин.
Позанимавшись с Агатой игрой на фортепиано, София повела наследников в зоокомнату. Дети приводили её туда ещё в первый рабочий день, но потом было не до этого — столько всего надо было показать! Так что вспомнили об этом месте они только сейчас.
Зоокомната не зря так называлась — животных тут было много. Не такие экзотические, как в оранжерее, и в основном не собаки — для собак существовала псарня. Правда, пара псов здесь имелась — маленькие, белые и пушистые, они были похожи скорее на диванные подушки, чем на животных, и прекрасно ладили с обитающими в зоокомнате кошками. Ещё тут находились несколько аквариумов и террариумов, загон для кроликов, клетки для хомяков, мышей, крыс и различных птиц. Почти зоопарк!
София вместе с научным сотрудником зоокомнаты устроили наследникам маленькую экскурсию с рассказом о некоторых животных, а затем девушка, попросив принести бумагу и карандаши, усадила детей за рисование.
— Рисовать животных сложнее, — пожаловалась Агата, когда кот по имени Пуфик убежал от неё в третий раз. — Они совершенно не хотят сидеть на месте!
— Почти как вы с Алексом, — сказала София, и наследники засмеялись.
Их действительно хватило ненадолго — пятнадцать минут, и Алекс, бросив бумагу и карандаш, побежал к террариуму, где как раз проснулся и разворачивал свои кольца огромный зелёный питон.
— Дядя Адлиан лассказывал, что питоны едят детей. Это плавда, Софи? — спросил мальчик громко и тревожно, не отрывая зачарованных глаз от змеи.
София удивлённо моргнула.
— Ну… Алекс, видишь ли, если питону будет нечего кушать, он может съесть что угодно. Но у людей тоже так бывает. Пока у питона есть другая пища, он не станет кушать маленьких мальчиков или девочек.
— Дядя Адриан иногда шутит слишком много, — заключила Агата с какой-то мудрой взрослостью. — Нужно быть серьёзнее.
— Согласна. Так… время почти обеденное. Возвращаемся в детскую, оставляем там бумагу и карандаши, моем руки и идём в столовую.
Наследники воодушевились. И София знала точно — они всегда радовались наступлению обеда не потому что проголодались, а потому что хотели видеть родителей, особенно отца. И пусть в этом не было никакого толку, но София тоже очень хотела увидеть императора.
Просто увидеть — и всё. Ей этого будет достаточно.
В детской, разложив принадлежности для рисования по местам, София повела детей в ванную — мыть руки. Агата справилась сама и быстро, а Алекс, намылив руки почти до локтей, долго не мог смыть пену, смеялся и шалил, брызгаясь во все стороны. А когда наконец София с ним справилась и вышла из ванной, то обнаружила Агату увлечённо рассматривающей начинку в откусанной конфете.
— Агата, — София покачала головой, — ну что же ты? Сейчас пойдём обедать. Положи обратно в коробку, потом доешь.
— У неё странный вкус, — сказала наследница, и конфета вдруг выпала из её пальцев. — Ой, плохо…
София только успела заметить, что Агата сильно побледнела, как с грохотом распахнулась дверь детской, и в комнату вбежали охранники. Один из них подхватил на руки девочку, которая была уже не бледной, а какой-то бледно-зелёной, а второй, оттеснив к стене Софию и Александра, громко говорил:
— Виго, код А. Покушение на её высочество Агату, вероятно отравление. Вызываю врача и дознавателей. Император? — Секундное молчание: охранник слушал ответ. — Есть. Ждём.
— Софи, что с Агатой? — спросил Александр тревожно, подёргав девушку за юбку. София подхватила его на руки, чтобы наследник не видел, как второй охранник кладёт потерявшую сознание Агату на диван, и тихо сказала:
— Всё будет хорошо, не волнуйся.
Она сама была не в силах осознать происходящее. Отравление? Агаты?! Но зачем травить маленькую семилетнюю девочку?!
— Айла Тали, вам с наследником нужно выйти. Пойдёмте, я провожу вас в салон, — послышался где-то над ухом голос охранника. Перед глазами всё расплывалось, и София, моргнув, неожиданно осознала, что почти плачет.
— Да-да, конечно, идём. А… император?
— Ему доложат о случившемся. Думаю, он скоро будет.
— Софи… — шепнул Александр ей на ухо дрожащим голосом, и она, выйдя из детской и двигаясь перед охранником в сторону салона, постаралась выдавить из себя улыбку и произнести как можно спокойнее:
— Не волнуйся, Алекс. Агата просто съела что-то не то. Сейчас придёт доктор, посмотрит, даст ей какую-нибудь микстурку, и всё будет хорошо.
Мальчик кивнул, кажется, немного успокоившись.
— Мама говолила ведь — не надо есть конфеты до обеда. А Агата не слушалась!
— Да, так делать не надо.
— А
