его величества. Потом сюда с докладом.
— Есть.
Дайд, проводив взглядом скрывшегося за дверью сотрудника, подошёл к столу и открыл коробку, подаренную Софией.
— Интересное заклинание. В день отсюда можно вытащить только одну конфету. А положить обратно можно сколько угодно…
— Думаешь, отравленных было несколько?
Гектор покачал головой.
— Вряд ли. Хотя это ещё предстоит определить, но маловероятно. Зачем? Вполне достаточно одной. Причём смотрите — Агата ела их не по порядку, значит, в какой точно день произойдёт отравление, наш убийца не знал. Но это и неважно. Важно другое. — Дайд внимательно посмотрел на императора. — Ваше величество, как именно Агата ела конфеты? Она засовывала их в рот целиком и сразу, или откусывала по кусочкам?
— Сразу. А во рту она их не жуёт, а рассасывает. Любые конфеты, неважно, карамельки или шоколадные.
— Я так и думал. Но в этот раз, — Гектор приподнял прозрачный пакетик с остатками конфеты, — ваша дочь почему-то поступила иначе. И это, возможно, спасло ей жизнь.
София не знала, сколько прошло времени — она изо всех сил пыталась отвлечь Александра от грустных мыслей, да и отвлечься самой, поэтому принялась читать мальчику одну из его любимых книг. Но наследник отвлекался с трудом, ёрзал, косился на дверь, за которой периодически громко ходили, и в конце концов, конечно, расплакался.
— Простите, — обратилась София к охраннику, прижав к себе рыдающего ребёнка, — вы не могли бы попросить, чтобы его высочеству принесли что-нибудь покушать? Время-то обеденное, а мы тут сидим.
Мужчина кивнул, и София смущённо добавила:
— И хорошо бы чего-нибудь сладкого…
Охранник, связавшись с кухней, попросил поднять в салон обед для Александра. А, отключившись, пробормотал:
— Всё, сейчас пойдут слухи…
— Слухи? — переспросила София и, к её удивлению, наследник вдруг почти перестал плакать.
— Угу. Начнут гадать, что случилось. Чем им там ещё, на кухне, заняться…
— А что такое слухи? — поинтересовался Александр, глядя на Софию заплаканными глазами. — Это такие животные?
— Нет. — Девушка достала платок и вытерла мокрые щёки мальчика. — А почему ты так решил?
— Они ведь пойдут. Слухи. Значит, у них есть ноги.
Ответить София не успела — дверь тихо открылась, и в салон зашёл молодой человек в форме дознавателя.
— Добрый день, — сказал он, оглядывая комнату, — мне нужно задать вам парочку вопросов. Сначала вам, айла, затем вам…
— Я не буду отвечать ни на какие вопросы, — перебила дознавателя София возмущённо, — пока его высочество Александр не пообедает. Да и вообще — какие вопросы в присутствии ребёнка? Я должна кому-то его перепоручить, а я не могу этого сделать. Детей я отдаю либо императору, либо императрице. Вы их здесь видите? Нет. Никаких вопросов!
Судя по вытянувшемуся лицу, дознаватель растерялся.
— Айла Тали права, — произнёс охранник невозмутимо. — Мы не можем оставить его высочество. Мы ответим на все вопросы, но только после того, как нам даст такое указание император.
— Я вас понял, — кивнул молодой человек. — Что ж, я передам это и айлу Дайду, и его величеству, он сейчас в детской.
— Папа тут? — сразу оживился Александр. И, набрав в грудь побольше воздуха, завопил: — Я ХОЧУ К ПАПЕЕЕЕЕЕ!!!
Дознаватель вздрогнул и выскочил за дверь, но на его месте сразу возникла горничная с тележкой.
— Алекс, смотри, тебе привезли покушать! — воскликнула София. — Давай поглядим, что там, под крышкой, а? Как думаешь, что тебе привезли?
Мальчик, всхлипнув и надувшись, повторил:
— Я хочу к папе.
— Папа скоро придёт. И будет очень сердиться, если ты не поешь. На меня будет сердиться. Я очень не хочу, чтобы твой папа на меня сердился.
— И я не хочу…
— Тогда давай поедим, Алекс. — София подняла крышку с одного подноса, а охранник — со второго. Н-да, судя по количеству еды, повара решили, что кормить надо не только Александра, но и всех остальных членов семьи Альго. — О-о-о, смотри, сколько всего вкусного! М-м-м! Что ты хочешь?
Всё же чувство голода и любопытство победило капризы и тревожность, и наследник, повернувшись лицом к подносам с едой, задумался.
— Пиложное! — и маленькая ручка потянулась к корзиночке с цветами из крема.
— Попа слипнется, — прошептала София Александру на ухо, и он хихикнул. — А чтобы не слиплась, надо есть суп. Смотри, какой супчик! Бери ложку, и давай кушать…
Когда подчинённый Гектора вернулся из салона и сообщил, что аньян и охранник отказались отвечать на вопросы, Дайд
