а у мамы она необычная. Я принесла во дворец не одну коробку, а в общей сложности четыре. Третья у меня в комнате, четвёртая — у принцессы Анастасии. Можно было взять, как вы сказали, копию, оттуда. Либо из моей коробки, либо из коробки её высочества.
— Неплохо, айла Тали, — кивнул Дайд. — Кстати, а вы помните, сколько всего конфет осталось в вашей коробке? Сколько вы съели?
София на секунду задумалась.
— Нет.
— Ясно. А теперь давайте представим, что виновник у нас вы. Зачем вы это сделали? Только чур без «не знаю». Попытайтесь придумать причину.
— Вы издеваетесь? — поинтересовалась София устало. — Какая у меня может быть причина травить маленькую девочку, мою подопечную? Я не имею ни малейшего…
— Деньги, например.
— Какие ещё деньги?
— Вот именно — ещё. Император уже выдал вам зарплату за полгода, а заказчик преступления выдал вторую половину долга отца. Вам ведь надо выплатить его и сохранить дом и магазин? Вы получили деньги за отравление конфеты. Яд вам дал, допустим, заказчик. Вашей обязанностью было только начинить конфету, а затем…
— Айл Дайд! — прервала его София, возмутившись так искренне, что ей показалось — у неё сейчас пар из носа и ушей пойдёт, как из чайника. — Тогда почему я всё ещё здесь?! Я должна была убежать из дворца, как только подменила конфету! Оставить матери деньги и перенестись как можно дальше из столицы, а лучше — в другую страну! А я сижу здесь и… беседую с вами!
Софии показалось, что губы дознавателя чуть дрогнули.
— Вам не нравится со мной беседовать, айла Тали?
— А кому-то из допрашиваемых нравилось с вами беседовать?!
Дайд фыркнул.
— В этом весь и ужас, айла Тали. Вы свободны. Допрос окончен. Скажите охраннику, что он может заходить, а сами идите в детскую.
— То есть, я не арестована?
Дознаватель покачал головой.
— Нет.
И всё.
— Но вы ведь думаете, что это я?
Дайд поднял брови.
— Когда я это говорил?
Когда Арен принёс Агате брата, она как будто сразу выздоровела — заулыбалась, раскраснелась и долго обнималась с ним, выслушивая стремительный и почти захлёбывающийся от эмоций рассказ про то, как они с Софи сидели в салоне, во что играли и что ели.
— А Софи? — вновь спросила Агата, посмотрев на императора. Жена громко вздохнула, и Арен, бросив на Викторию предостерегающий взгляд, ответил:
— Она скоро придёт, моя радость. Через несколько минут.
Агата хмурилась, и Арен добавил:
— Придёт. А ты поставь обратно эмпатический щит. Ни к чему тебе сейчас слушать чужие эмоции. Можешь или мне помочь?
— Могу, — кивнула дочь, на секунду закрывая глаза. — Всё.
— Молодец.
В этот момент раздался стук в дверь, и Александр подскочил на кровати, завопив:
— Это Софи, Софи!
Император вовсе не был уверен в том, что это именно София, но когда Тадеуш по его кивку открыл дверь, оказалось, что это действительно она, дрожащая от волнения и беспокойства — как телом, так и эмоциями.
— Добрый день… — прошелестела она, приседая. Она на самом деле дрожала — губы, руки, и даже взгляд, наполненный тревогой и смятением, тоже дрожал. — Я могу зайти, ваше величество?
— Заходи, — ответил Арен, и Агата тут же воскликнула:
— Иди к нам, Софи! Иди!
Маленькая аньян сделала пару шагов вперёд и остановилась.
— Садись сюда, — сказал император, похлопав по спинке кресла, что стояло рядом с кроватью. Виктория недовольно поджала губы, но промолчала. Сама она сидела на кровати, рядом с Агатой и Александром.
София опустилась в кресло и, улыбнувшись детям, спросила:
— Как ты себя чувствуешь, Агата?
Ответить девочка не успела.
— Я не понимаю. Почему вы, София, называете мою дочь на «ты»? Кто дал вам на это право? — процедила Виктория с холодком в голосе. — Для вас она «ваше высочество».
Бросив мимолётный взгляд на удивлённых детей и застывшее лицо Софии, Арен вновь подхватил жену под локоть, вернув на прежнее место печать молчания.
— Вик, я думаю, тебе нужно пообедать, — произнёс он так спокойно, как мог, и повёл Викторию к двери. — Я провожу тебя. Софи, побудь с Агатой и Александром, я сейчас вернусь.
— Да, ваше величество…
Судя по эмоциям, маленькая аньян совершенно не понимала, что происходит. Защитник, и что ему теперь с этим делать? Если Викторию не переубедить, она же Софию со свету сживёт.
Арен вышел с женой за дверь спальни и позвал одного из охранников, стоявших у входа в детскую.
— Мэт, проводи, пожалуйста, мою супругу в столовую и проследи, чтобы она поела.
