Тьма

конструкции здания. Вы можете мне помочь, отыскивая любые признаки сырости.
— Я могу начать отсюда?
— Нет, возьмите второй термометр и установите его в соседней комнате. Если мы будем переносить термометры из комнаты в комнату, как только получим устойчивое показание, то сэкономим время.
Джессика взяла у него прибор и вышла из комнаты, остановившись на мгновение за дверью. Ей показалось, что в коридоре стало темнее, чем раньше. Как будто опустились сумерки. «Но это невозможно, — сказала она себе. — Еще не наступил полдень. Просто небо заволокло тучами, вот и все». Джессика подошла к следующей двери и повернула ручку.
Она подалась довольно легко, но когда Джессика толкнула ее, дверь не двинулась с места. Джессика толкнула сильнее, и ей показалось, что дверь упирается во что-то мягкое, но упругое. Тогда она налегла на нее плечом и резко толкнула. Дверь приоткрылась не более чем на дюйм. Джессика заглянула в щель, но в комнате было слишком темно, чтобы что-нибудь рассмотреть. Она опустила взгляд и разглядела у порога очертания какого-то громоздкого предмета. Она боялась подумать, чем это может быть.
— Крис! — позвала она, стараясь, чтобы не дрогнул голос. — Вы не могли бы на минутку подойти?
Он вышел из комнаты и нахмурился, увидев на ее лице страх. Джессика показала на дверь:
— Там что-то не пускает.
Бишоп проверил дверь, потянув ее на себя, а потом резко толкнув на невидимый предмет. Он почувствовал, что дерево во что-то погружается, прежде чем натолкнуться на твердую преграду. Лицо Джессики было почти неразличимо в полумраке, но он видел, что ее глаза расширились.
— Это похоже… — произнесла она.
— На труп? Не давайте волю воображению. Это может быть все что угодно. — Тем не менее он ощутил в затылке неприятное покалывание.
Бишоп сильно толкнул дверь всем своим весом, и она распахнулась почти на шесть дюймов.
— Принесите фонарик, — сказал он, и Джессика побежала в соседнюю комнату. Он толкнул еще раз, стараясь использовать момент инерции, и дверь открылась на два фута, издав какой-то странный скользящий звук. Бишоп взял у девушки фонарик и переступил порог, направив луч вниз, затем нагнулся и заглянул за дверь.
Широко улыбаясь, он поманил Джессику пальцем. Она нерешительно подошла к двери, прислушиваясь к звуку его шагов, вслед за которым раздалось шуршание отодвигаемой занавески. Комнату наполнил тусклый серый свет.
Джессика бочком проскользнула в проем и облегченно вздохнула, увидев свернутый ковер, пересекающий комнату по диагонали и упирающийся одним концом в дверь.
— В таких домах невольно разыгрывается фантазия, Джессика, — сказал Бишоп, придерживая рукой тяжелую штору, которую он только что отодвинул. В его голосе прозвучала мягкость, которой Джессика от него не ожидала.
— Простите, Крис. Но вы правы насчет дома: он действительно будоражит воображение. Здесь так мрачно…
Он подошел ближе.
— Ковер, видимо, стоял в том углу. Какие-то толчки — вероятно, во время последнего посещения полиции — заставили его упасть и блокировать дверь.
Она выдавила из себя слабую улыбку:
— Постараюсь больше не паниковать.
— Ничего страшного в этом нет. Со мной тоже такое случалось. Но я понял, что все в конце концов имеет какое-то рациональное объяснение.
— А в тех случаях, когда не имеет?
— Это означает, что я недостаточно умен, чтобы его найти.
Прежде чем он снова воздвиг между ними барьер, Джессика робко дотронулась до его руки.
— Скажите, Крис, почему вы так разозлились, встретив здесь Эдит Метлок?
Она заметила, что глаза его стали холодными.
— Это меня удивило. Я полагал, что вам известно мое отношение к подобным людям, однако вы все равно ее пригласили.
— Но она настоящий медиум. Ее репутация безупречна.
— Существует ли такое явление, как «истинное ясновидение»? Не сомневаюсь, что она в этом убеждена и что она искренне верит в мир духов. Но насколько это реально? Не идет ли все это из ее собственного подсознания? Я допускаю, что она ясновидящая, но опять же — не является ли это всего лишь способностью ее сознания?
— Может быть. Я согласна. И тем не менее это работает. Он улыбнулся, и возникшая было напряженность пропала.
— Послушайте, — сказал он. — Я был довольно груб с вами и вашим отцом, не говоря уж о миссис Метлок. Я постараюсь держать свое мнение при себе, пока обследование не завершится, и обещаю непредвзято подходить ко всему, что мы здесь обнаружим, при условии, что вы с отцом будете поступать так же.
— Мы так и делаем.
— Нет. Вашего отца преследуют мысли об этом Прижляке, и на его отношение влияет все то,