Тьма

глаза были уставлены в капающий потолок. К счастью для желудка Баркли, ее лицо было не таким распухшим, как у первого найденного ими мертвеца.
— Хватай ее, Терри! — приказал Даф.
Напарник взгромоздил на дорожку труп, который держал в руках, и направился к следующему. Они наблюдали, как Терри поймал тело за ногу: Даф — придерживая за лацканы мертвеца, плавающего у него под ногами, а Баркли — поражаясь отсутствию нервов у помощника мастера. Видимо, парень был слишком туп, чтобы что-то переживать.
Терри наклонился над утопленницей, намереваясь подхватить ее под мышки. То, что произошло дальше, вызвало у обоих наблюдателей одинаковую реакцию, но с различными последствиями.
Как только голова Терри приблизилась к лицу женщины, из воды выскользнули бледные руки и обвились вокруг его шеи. Он закричал, но, влекомый вниз, издал захлебывающееся бульканье и погрузился в воду. Он отчаянно пытался высвободиться Из смертельного объятия, от чего лениво текущий поток превратился в кипящий водоворот, но тварь не разжимала рук и тащила его вниз.
У Баркли отвалилась челюсть в беззвучном вопле, и он не почувствовал, как по его ватным ногам заструились горячие испражнения. Засунув в рот кулаки, он попятился к стене.
Шок у Дафа мгновенно перешел в парализующую боль, начавшуюся в области груди и быстро распространившуюся по всей верхней части тела. Какая-то кровавая слепящая пелена поплыла перед глазами, и он упал в воду: сердце его остановилось раньше, чем он успел захлебнуться.
Баркли видел, как Терри еще раз показался на поверхности воды, и заметил в глазах помощника мастера, устремленных на женщину, какое-то недоумение. Она сжимала юношу в страстном любовном объятии и улыбалась потрескавшимся, изъеденным ртом. Терри рванулся назад, и тварь исчезла вместе с ним.
Во взбаламученной зеленоватой жиже Баркли видел тусклое свечение фонарика на шлеме Терри, но постепенно волнение стихло, сменившись рябью, которая тоже разгладилась после того, как последние пузыри всплыли на поверхность. В конце концов светящаяся точка фонарика потухла. Вода была неподвижна. Пока она не всплыла. Покрытая зеленоватой слизью. Глядя на него. И улыбаясь.
Баркли пронзительно завизжал, и по мрачному подземелью прокатилось эхо, передразнивая его на сотни ладов. В тоннеле все пришло в движение. Из темных переходов выступали какие-то фигуры. Другие брели по колено в воде, причем появлялись с той стороны, откуда он с двумя рабочими только что пришел. Он не хотел смотреть, но ничего не мог с собой поделать и судорожно вертел головой, освещая скачущим лучом фонаря эти приближающиеся привидения. Чья-то холодная мокрая рука сомкнулась на его лодыжке.
Женщина стояла совсем близко, и он отдернул ногу от края дорожки. Длинные мокрые волосы свисали ей на глаза, как крысиные хвосты, белая рубаха была разорвана до лобка, обнажая отвислые груди и раздутый, как у голодающей, живот. Баркли усомнился, что она мертва.
Женщина снова потянулась к нему и начала выбираться на дорожку.
— Нет! — Он отпихнул ее ногой и на четвереньках отполз в сторону. — Отстань от меня!
Кое-как поднявшись на ноги, он отступал, прижимаясь к стене и обдирая спиной лишайник. Но она ползла в его сторону. Остальные тоже постепенно приближались.
Он бросился в проход, оказавшийся у него за спиной, но и оттуда к нему потянулись белые трясущиеся руки. Задыхаясь и скуля, он метнулся назад, в главный тоннель, упал вниз головой в медленно текущий поток, вынырнул, поднимая тучи брызг, и побежал, не переставая орать. Переполненная нечистотами вода затрудняла бег, но ему казалось, что за его ноги цепляются обитающие на дне твари, стараясь его задержать. Высоко поднимая колени, он прыжками несся по каналу — прочь от этих темных фигур, следующих за ним по пятам, прочь от этой женщины, пытающейся заключить его в объятия. Он все чаще и чаще наталкивался на какие-то предметы, но боялся посмотреть вниз, зная, что это за предметы; зная, что если посмотрит, то из воды высунутся руки и потащат его на дно. Канал вышел в какую-то огромную круглую камеру, потолок которой, подпертый крепкими металлическими столбами, возвышался футов на тридцать — сорок. Напротив входа была устроена плотина, регулирующая уровень воды в канализации. Но Баркли ее не заметил. Потому что его ждали именно здесь.
Одни стояли на выступе, опоясывающем круглую камеру, другие — прямо в воде. Все новые и новые протискивались в многочисленные проемы в круглой стене. В воде было полно трупов, некоторые из них уносило течением в различные стоки. Луч его фонаря перескакивал с одного лица на другое, и у него возникло дикое ощущение, что он находится в каком-то подземном соборе,