Тьма

Мужчина резко остановился и бросил на него настороженный взгляд. Мальчик выглядит превосходно, вот только действительно ли он один? Пройти мимо… или попытаться?
Он достал сигареты.
— Не хочешь взять мою? — спросил он. — С фильтром.
— О, спасибо. — Эд сунул мятую сигарету в карман и потянулся к предложенной пачке, надеясь, что мужчина не заметит, как дрожит его рука.
— Можешь взять всю пачку, если хочешь, — сказал мужчина, серьезно глядя на Эда.
«Господи, — подумал Эд. — Ну конечно педик».
— Вот здорово! Спасибо. — Он затолкал пачку в другой карман.
Мужчина щелкнул зажигалкой и, пока мальчик прикуривал, внимательно изучал его лицо.
— Сегодня довольно холодно, не правда ли? — осторожно спросил он. Мальчишка был красив до неприличия. А что, если он проститутка? Тогда, очевидно, потребует денег.
— Да, холодновато. Вышли прогуляться?
— Да, приятно, когда на улицах безлюдно. Терпеть не могу толпу. Только ночью и можно подышать.
— Это будет стоить вам пятерку.
Мужчина оторопел от неожиданной грубости мальчика. Так… Значит, все-таки проститутка.
— Пойдем ко мне? — спросил он. Возбуждение, охватившее его при появлении мальчика, росло.
Эд отрицательно покачал головой:
— Нет, это будет происходить здесь.
— Я заплачу больше.
— Нет. У меня мало времени. Уже пора домой. Мальчик казался немного испуганным, и мужчина решил не упускать свою удачу.
— Ладно. Давай поищем место получше.
— Вон там подходяще. — Мальчик показал на заросли кустов и деревьев, и теперь немного занервничал взрослый. Там было так темно — а вдруг у мальчишки в засаде приятели?
— Пойдем за навес, — быстро предложил он.
— Нет, я не…
Но мужчина на удивление сильно схватил Эда за плечи. В надежде, что приятели все видят, мальчик позволил затащить себя за боковую стенку деревянного строения. С этих ублюдков станется тянуть до последней минуты.
Они шлепали по грязи, и мужчина раздвигал ветки, царапавшие их лица. Как только они свернули за угол, мужчина прижал Эда к стенке и склонился над ним, почти касаясь его лица губами. Эд почувствовал нестерпимое омерзение. Пальцы нашарили и дернули «молнию» на его джинсах.
— Нет, — сказал он, мотнув головой.
— Брось. Не прикидывайся скромником. Ты хочешь этого не меньше, чем я.
— Отвали! — крикнул Эд и пнул мужчину в грудь. Лицо у него раскраснелось, глаза заволокло слезами ярости:
Мужчину это ошеломило. Он сделал шаг назад и уставился на мальчика. Хотел что-то сказать, но Эд бросился на него с кулаками.
— Перестань! — падая, закричал мужчина. Эд начал бить его ногами.
— Ты, грязный педераст!
Мужчина попытался встать на ноги. Надо удирать, не то мальчишка его искалечит. Да и полиция может услышать шум.
— Оставь меня! Возьми деньги! — Мужчина умудрился достать из внутреннего кармана бумажник и бросил его Эду. — Возьми, подонок! Только оставь меня в покое!
Не обращая внимания на бумажник, Эд продолжал избивать скорчившееся на земле тело кулаками и башмаками до тех пор, пока его руки и ноги не отяжелели и гнев не начал стихать. Он прислонился к стене, чтобы перевести дух; ноги дрожали, грудь тяжело вздымалась. Он слышал крики избитого мужчины, но почему-то больше не видел на земле его тела. Ночная тьма каким-то образом сгустилась.
— Вин! Уэз! — крикнул он, немного отдышавшись. — Где вы, черт бы вас побрал?!
— Мы тут, Эд.
Мальчик вздрогнул от неожиданной близости их голосов. Они прозвучали так, будто находились у него в голове. Теперь он разглядел во тьме неподалеку их темные силуэты.
— Вы опоздали, подонки. Мне пришлось уложить его в одиночку. Давайте поделим деньги.
— Нет, Эд, погоди. — Это был голос Вина. — Давайте сперва немного позабавимся.
При этих словах Уэзли захихикал.
«Это глупо, — подумал Эд. — Лучше побыстрей убраться отсюда… хотя было бы неплохо сделать что-нибудь с этой бабой… какую-нибудь гадость… он беспомощен… вокруг ни души… как-нибудь помучить…»
В голове Эда, помимо его собственного, звучали теперь еще и какие-то посторонние голоса. Что-то ползло по закоулкам его сознания, ощупывая его холодными пальцами, нашептывая и смеясь. И Эд сам указывал этому путь, помогал ему. Совершив внезапный выпад и заключив Эда в свои ледяные объятия, холод окончательно овладел им, и мальчик охотно принял его, так как после шока мгновенно наступило блаженство, совсем как после обезболивающего укола. Отныне он не был одинок. С ним были эти голоса, и они подсказывали ему, что делать.
Вин и Уэз между тем уже начали, и сырая земля,