Тьма

Тем временем в доме появились другие мужчины и женщины. Выступая из-под покрова благоприятствовавшей темноты, они прикрывали глаза от яркого света ладонями или подслеповато щурились. Бишоп увидел, что тело одной женщины, которой пуля попала в пах, содрогается в конвульсиях, но для того, чтобы она затихла, понадобилось еще пара пуль, и в ее предсмертном взгляде Бишоп уловил не страх, а выражение какого-то странного удовольствия.
Он пальнул по ворвавшейся толпе, и на какое-то мгновение ее беспорядочный натиск был приостановлен. Это дало ему возможность вскочить на ноги и добраться до дверей. Грубо подтолкнув Эдит Метлок, он выпустил две пули в ближайшего человека в серой робе — явно тюремной одежде. Человек повалился вперед лицом в тот момент, когда Бишоп захлопнул дверь, и медиум задрожала от тяжелого удара его рухнувшего тела.
Джессика с отцом ждали на лестнице, и девушка, перегнувшись через перила, смотрела на Бишопа. Ее лицо было залито слезами. Бишоп почувствовал, что дверная ручка поворачивается, и понял, что долго удерживать дверь закрытой ему не удастся.
— Пошевеливайтесь! — закричал он. — И возьмите с собой Эдит!
Грубый окрик побудил Джессику к действию. Она спустилась и подвела медиума к лестнице. Бишоп подождал, пока все они скроются наверху, и отпустил ручку. Дверь распахнулась, и он начал стрелять, пока пистолет не издал резкий щелчок. Он был пуст, пуст и бесполезен. Бишоп повернулся и бросился бежать.
Когда он пробегал мимо стеклянной панели, вставленной в тяжелую деревянную дверь, стекло разбилось, и кто-то схватил его за руку. В следующую секунду ему вцепились в волосы. И тут все лампы в доме погасли.
Продолжая борьбу, он предположил, что кто-то прорвался в другую часть дома и нашел рубильник. Наконец, разорвав куртку и потеряв клок волос, Бишоп вырвался и ринулся по лестнице, слыша в темноте преследующие его шаги и крики одержимых — крики торжествующие. Сквозь перила к нему на ощупь тянулись чьи-то руки. Они царапали его лицо, рвали на нем одежду, пытаясь остановить. Чья-то рука клещами сомкнулась у него на лодыжке и потащила вниз. Схватившись за перила, Бишоп громко застонал и стал отчаянно сопротивляться, чтобы не оказаться в руках толпы. В ушах звучали дикие вопли и смех, затем послышался чей-то голос — в этом содоме Бишоп едва его различил, — но это, несомненно, был голос Джессики. Правда, слова показались ему совершенно нелепыми.
— Закройте глаза, Крис, закройте глаза!
Ослепительная вспышка, озарившая коридор, обожгла ему глаза, и даже спустя несколько секунд перед ним все еще плясали серебристые и красные пятна. Нападавшие завыли от боли и отпустили Бишопа.
— Бегите, Крис! — Это был голос Кьюлека. — Наверх! Пока они ослеплены!
Хотя Бишопа тоже ослепило, он молниеносно поднялся наверх; дорога была ему известна. Добравшись до площадки, он прислонился к стене, так как перед его глазами не переставая кружились и плавали огоньки. Его подхватили чьи-то руки, но он знал, что это были руки друзей.
— Сюда, в спальню, — услышал он голос Кьюлека.
С лестницы донеслась тяжелая поступь, но Джессика снова крикнула звенящим от страха и волнения голосом: «Закройте глаза!» Ослепительная вспышка на сей раз парализовала все вокруг убийственной белизной. Послышались вопли и громыханье скатывающихся с лестницы тел. Бишоп не столько увидел, сколько почувствовал, что Джессика вбежала в комнату и быстро закрыла за собой дверь. Он протер глаза, пытаясь избавиться от мелькания радужных пятен.
— Быстрее, надо забаррикадировать вход сюда! — крикнул Кьюлек, дернув Бишопа за руку.
Джессика заперла дверь и поспешила к довольно массивному туалетному столику.
— Крис, Эдит, помогите! — Она уже отодвигала его от стены.
Бишоп поморгал и постепенно начал различать очертания предметов. Света, проникающего сквозь длинную стену-окно, было как раз достаточно, чтобы он разглядел женщин, пытающихся передвинуть стол. Бишоп присоединился к ним, и скоро тот был приперт к двери.
— Давайте придвинем кровать! — крикнул Бишоп. И когда ее поставили на спинку, он с удовлетворением отметил, что кровать тоже очень тяжелая. Она привалилась к туалетному столу, укрепив баррикаду. А в коридоре уже гремели шаги, кто-то ходил в комнате за стеной. Бегущих там, судя по звуку, становилось все больше; наконец они остановились за дверью. Ручка повернулась, и Бишоп приналег на наспех сооруженную баррикаду, жестом призывая остальных сделать то же самое. На дверь обрушился град ударов, от которых осажденные вздрагивали каждый раз, хотя и ожидали нападения.
Дверь содрогалась, но выдерживала.
— Что это за люди? Откуда они взялись? —