Точка отсчета

пути были свободны от них — по крайней мере, пути, ведущие к комнатам управления и из них.
Он взглянул на часы и начал подниматься по последнему пролету. Ему не хотелось упустить Вескера, если тот все еще оставался здесь.
”Иесли Вескер не делал этого, то кто сделал? Каким образом?”
Они все думали, что произошла авария; и он сам тоже думал так еще несколько часов назад, пока ему не позвонил Вескер, сообщив об инциденте с поездом. Для простой аварии это уже перебор. Бог знает, сколько людей имели причины саботировать работы «Амбреллы», но получить даже низкоуровневый пропуск с допуском в какую-либо из лабораторий Раккуна было невероятно сложным делом.
Вескер что-то там говорил о компании, желавшей получить настоящие данные о вирусе, не только выстроенные в симуляторах, но и практические; возможно, они и высвободили его, послав один из своих отрядов; так сказать, выпустили из бутылки того джинна, которого выпускать не следовало.
”Или, может, так они намеревались заполучить G-вирус. Устроить весь этот хаос, и под шумок проскользнуть и выкрасть образцы”.
Биркин сжал зубы. Нет. Никто не знал, насколько близок он был к завершению, и никто не узнает, пока он, черт возьми, не будет совершенно готов. Он принял меры предосторожности, утаил некоторые моменты, а Аннет подкупила сторожевых псов, чтобы они не совали нос не в свое дело. Он слишком часто видел, что происходило: компания забирала исследования доктора, желая немедленных результатов, передавала их какому-нибудь новичку… и, по крайней мере, в последних двух случаях, о которых он знал лично, ученого-разработчика устраняли — лучший способ удержать его от бегства к конкурентам.
”Не меня. И не G-вирус ”.
Этот вирус был работой всей его жизни, но он без колебаний уничтожил бы его прежде, чем кому-то удалось бы его забрать.
Он дошел до той комнаты управления, куда хотел попасть; в действительности она представляла собой платформу для наблюдения, которая занимала общее пространство с аварийным генератором завода, сейчас, к счастью, не запущенным. Лампы не горели, но, пройдясь по сетчатой платформе, он увидел Вескера, сидящего перед экранами наблюдения, контуры его спины вырисовывались в свете мониторов. Вескер частенько носил темные очки — эта вычурная привычка всегда нервировала Биркина — и сейчас он был в них; видимо, он мог видеть в темноте.
Вескер, даже не оглянувшись, поднял руку и поманил его к себе раньше, чем Биркин успел объявить о своем присутствии.
— Иди-ка сюда, глянь.
В стальном командирском голосе прозвучали ноты срочности. Молодой ученый поторопился подойти и присоединиться, склонившись над консолью в поисках того, что так заинтересовало Вескера.
Его внимание было приковано к сцене, происходившей в комнате исследовательского центра, которая выглядела как видеотека на втором этаже. По комнате бесцельно блуждал стажер, очевидно, заразившийся, его рабочая форма была заляпана кровью и различными жидкостями; он точно весь промок, но Биркин не заметил чего-либо необычного.
— Не вижу ни…, — начал он, но Вескер оборвал его на полуслове.
— Подожди.
Биркин снова посмотрел на молодого человека — молодого человека, который, благодаря Т-вирусу, уже никогда не состарится, — тот наткнулся на маленький письменный стол в конце комнаты, развернулся и снова пошел к компьютерному хранилищу данных, шатаясь, как все зараженные, камера следила за каждым его движением. И только он собрался спросить Вескера, чего тот ждет, как увидел все сам.
— Вот, — сказал Вескер.
Биркин моргнул, не веря собственным глазам. В тот момент, когда стажер повернулся к хранилищу данных, его правая рука удлинилась, стала тоньше и вытянулась почти до пола, а затем приобрела первоначальный вид, встав на положенное ей место. Все действие заняло не больше секунды.
— Это уже в третий раз за последние полчаса или около того, — тихо произнес Вескер.
Стажер начал бродить по комнате, снова став неотличимым от всех прочих обреченных людей, чьи изображения появлялись на крошечных экранах.
— Эксперимент, о котором мы не знали? — спросил Биркин, хотя это и было маловероятным. Они оба знали о делах компании так много, как никто другой за пределами штаб-квартиры.
— Нет.
— Мутация?
— Ты же ученый, вот ты мне и скажи, — отозвался Вескер. Биркин задумался на секунду и покачал головой.
— Я предполагаю, такое возможно, но… Нет-нет, не думаю.
В полной тишине они смотрели на солдата еще несколько мгновений, но он лишь снова пересек комнату; в нем ничего не растянулось и не изменилось. Биркин понятия не имел, что именно они видели, но зрелище ему совсем не понравилось.