Точка отсчета

слизью, такой же вязкой, как и та, которая натекла с пиявок в вагоне-ресторане… А на их снаряжении, сплошь из кевлара и ткани с металлической нитью, не было никаких отметок. Они не принадлежали ни к полицейскому департаменту Раккун-Сити, ни к военным.
Билли смотрел на ячеистую стену справа от них. Ребекка проследила за его взглядом и увидела нечто, напоминающее гигантскую сеть из темных нитей, закрепленную с обратной стороны ворот, и на ней висело около тысячи полупрозрачных оболочек.
«Оболочек для яиц. Для пиявок «.
Ребекка вздрогнула, а Билли поднялся на ноги, качая головой. Он закричал, чтобы Ребекка могла разобрать его слова за шумом поезда:
— Не к добру! Они мертвы!
Ребекка думала так же, но верить ему на слово не собиралась. Она протиснулась мимо него, и проверила оба тела на наличие признаков жизни, отметив странное, складчатое кровоизлияние на открытых участках их бледной кожи. Билли был прав… И, возможно, насчет крика он тоже был прав. Несмотря на дождь, тела все еще не остыли.
Она встала и снова ухватилась за перила, следуя за Билли в следующий вагон. Она только и успела подумать о том, что они будут делать, если снова наткнутся на замок, а Билли уже открывал дверь.
Здесь дождя не было: они очутились в относительно небольшой кабине машиниста, чистоту и порядок в ней портила слизь, тонким ровным слоем покрывавшая панель управления перед ними. Дверь за ними закрылась, и от неожиданно наступившей тишины у Ребекки зазвенело в ушах, но сейчас ее больше интересовали мигающие красные огни, мерцающие на панели перед ними.
Билли шагнул туда и несколько мгновений внимательно смотрел на бесчисленные приборы, а затем нажал несколько клавиш на клавиатуре перед маленьким экраном. Экран остался пуст. Он обернулся и посмотрел на Ребекку, лицо его помрачнело.
— Управление заблокировано, — сказал он.
Ребекка выудила ключ-карту из кармана своего жилета. На второй стороне цифр не было, значит, никакого кода они ввести не могли. Она встала рядом с Билли, стараясь не обращать внимания на дождь, хлещущий по ветровому стеклу, и головокружительное мелькание леса, и тоже нажала несколько клавиш. Они точно были заблокированы, даже не нажимались полностью. Она решила найти что-нибудь со словом ‘ЭКСТРЕННЫЙ”.
— Вот, — сказал Билли, потянувшись к рычагу, торчавшему из панели с его стороны. Он дернул его, и по экрану побежали слова.
»ЭКСТРЕННЫЙ ТОРМОЗ — ДО ВКЛЮЧЕНИЯ АКТИВИРОВАТЬ ПЕРЕДНИЕ И ЗАДНИЕ КЛЕММЫ. ВОССТАНОВИТЬ ПОДАЧУ ПИТАНИЯ НА ЗАДНИЕ КЛЕММЫ?”
Это были те элементы управления, которые Ребекка видела в хвосте поезда. Билли быстро напечатал ”ДА”.
»ПОДАЧА ПИТАНИЯ НА ЗАДНИЕ КЛЕММЫ ВОССТАНОВЛЕНА”.
— Слава Богу, — выдохнула Ребекка. — Давай, останови его. — Поезд, казалось, ускорился до невозможности, грохот двигателей стал сильнее, достигнув апогея.
Билли снова потянул рычаг. Он сдвинулся легко, даже слишком легко, и по экрану побежали новые слова.
”ДО ВКЛЮЧЕНИЯ ЭКСТРЕННОГО ТОРМОЖЕНИЯ АКТИВИРОВАТЬ ЦЕПЬ ЗАДНЕГО ТОРМОЗА”.
— Ой да ладно, — простонал Билли, скривив губы. — Это же несерьезно — мы, что, не можем включить экстренное торможение из треклятой кабины управления?
— Скорее всего, можем, но должны пройти какую-то авторизацию, — отозвалась Ребекка. — Если только попробовать вручную… я видела клеммы заднего тормоза — они в задней части последнего вагона. Я схожу.
Билли качнул головой, глядя на проносящуюся за окном тьму, она проносилась слишком быстро.
— Нет, я сам схожу. Без обид, но я бегаю быстрее. Здесь есть оборудование для связи? Я скажу тебе, когда все присоединю.
Они снова уставились на панель управления, но она была усеяна кнопками и переключателями, так что поиск нужного занял бы слишком много времени. Ребекка уже начала говорить ему, мол, лучше скорее бежать туда, потому что поезд набрал скорость слишком быстро, и такими темпами они взлетят — и тут она вспомнила Эдварда.
— Рация Эдварда. Она была с ним, когда он… Короче, она должна быть у него.
Билли уже разворачивался к двери:
— Прихвачу ее по пути.
— Будь осторожен, — добавила девушка.
Он кивнул, кинув еще один взгляд в окно.
— Просто приготовься вдарить по тормозам. Сдается мне, очень скоро мы так или иначе остановимся.
Он открыл дверь, на миг оглушив ее шумом, и исчез.
Томительно тянулись секунды. Ребекка проверила свою рацию, убедилась, что та работает на прием сигнала, положила руку на рычаг тормоза, глядя в окно на наступающую ночь. Поезд вошел в поворот слишком быстро, так что она на мгновение зажмурилась, от всей души желая, чтобы вышедший из-под контроля локомотив удержался на путях,