Точка отсчета

Вот в чем проблема с социопатами. Неспособность к сопереживанию, как правило, делает их эгоцентристами.
”У меня еще есть дела”, — подумал Биркин, глядя на дверь. Работа, семья… Он не собирался ждать до тех пор, пока какой-нибудь пожарный Джо постучится в дверь и потребует объяснений на тему, почему по участку, на котором произошла авария, бродят зомби…
— О, а вот и мы, — сказал Вескер, нажав кнопку под одним из мониторов. На экране был главный холл комплекса, построенный для приема высокопоставленных лиц и им подобных хреноплетов в чуть менее легальный мир «Уайт Амбреллы».
Они смотрели на экран и видели, как из-под пола высунулась рука, сдвинувшая в сторону квадратную крышку.
”Это старый подходный тоннель, ведет сюда от терминала”.
Биркин наклонился, к собственному удивлению, заинтересовавшись происходящим. Мужчина со сложной татуировкой на руке вылез наверх из темной квадратной дыры в северозападном углу комнаты; за ним последовала невысокая женщина в униформе S.T.A.R.S., хотя ее, скорее, можно было назвать девушкой. У каждого был пистолет в руке, и они оглядели прекрасно отделанный холл с таким выражением на лицах, которое Биркину не удалось разобрать на маленьком экране.
— Это еще кто такие? — спросил он.
— Девчонка — новобранец S.T.A.R.S., отряд «Б», — сказал Вескер. — Не значимая. Мужчину не узнаю.
— Как думаешь, они были в поезде?
— Наверняка, — равнодушно отозвался командир S.T.A.R.S. Биркин почувствовал новый приступ паники.
— Что будем делать? — Вескер взглянул на него, приподняв бровь.
— В каком смысле?
— С этими! Она из S.T.A.R.S., а он Бог знает на кого работает. Что, если они сбегут?
— Не глупи, Уильям. Они не сбегут. Даже если бы комплекс не был заблокирован, тут все кишит зараженными. Они откроют пару дверей — и все, больше о них беспокоиться не придется, — мягкий тон голоса Вескера раздражал, но тут он был прав. Шансы на то, что кому-то удастся выбраться с объекта, приближались к нулю.
Они смотрели, как два нежданных гостя осторожно обошли комнату, одну из немногих в здании, в которой не оказалось зараженных, пистолеты были наготове, и они водили их дулами из стороны в сторону. После тщательной проверки девушка поднялась по парадной лестнице, остановившись на маленькой меж этажной площадке. Прямо перед ней висел портрет доктора Маркуса — и она, казалось, была удивлена увидеть его в таком месте, хотя, очевидно, и узнала ученого. Мужчина с татуировкой подошел к ней, и Биркин увидел, как тот вслух зачитывает текст с пластины под портретом…
‘ДОКТОР ДЖЕЙМС МАРКУС, ПЕРВЫЙ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ДИРЕКТОР ”.
Биркин поежился, чувствуя себя неловко. Он ненавидел эту картину. Она напоминала ему о том, как в действительности началась его карьера в «Амбрелле» — не самое приятное воспоминание…
— Внимание! Говорит доктор Маркус.
Биркин подпрыгнул, оглядываясь кругом, глаза его широко раскрылись, а сердце заколотилось, норовя выскочить из груди. Вескер даже не вздрогнул, но сделал погромче звук на древней консоли для внутренней связи; по пустым помещениям и коридорам всего комплекса разносился голос человека, который умер десять лет назад.
— Соблюдайте тишину во время провозглашения девиза нашей компании. Послушание порождает дисциплину. Дисциплина порождает единство. Единство порождает силу. Сила есть жизнь.
Мужчина и девушка на экране тоже оглянулись вокруг в поисках источника голоса, но Биркин даже не взглянул на них. Нервничая, он схватился за плечо Вескера. Это была запись, та самая, которую они с Вескером в последний раз слышали, когда проходили обучение в комплексе.
”Где?… Кто?… ”
Вескер смахнул его руку с плеча, кивнув на экран с пропадающим изображением. Картинка замигала — и тут они увидели другое место и молодого человека. Биркин не узнавал эту комнату, но юноша, смотрящий на них с экрана, показался ему знакомым. Темноглазый, с длинными волосами, вероятно, ему было чуть за двадцать; и на лице его играла улыбка — резкая и жестокая, врезающаяся в душу, как тонкое, стальное лезвие в плоть.
— Кто ты? — спросил Вескер, определенно не ожидая ответа — в настройках системы отсутствовало воспроизведение звука…
Молодой мужчина засмеялся, звук его смеха лился по внутренней связи, словно шелест темного шелка. Невозможно — у него не было гарнитуры, и рядом не наблюдалось ни одного проводка системы связи… но все же они ясно его слышали.
— Это я выпустил Т-вирус в особняке, — сказал он, и голос его был холоден, как лед. Улыбка стала еще резче. — Стоит ли говорить о том, что поезд заразил тоже я?
— Что? — выпалил Биркин. — Зачем?
Бесстрастный голос молодого человека,