Никогда не садись за руль с похмелья, особенно ночью. Скользкая дорога обязательно подведет, не успеешь затормозить, и тогда… Можно сбить девушку и загреметь в… магический мир. Ну и что, что ты прошел Афганистан, ну и пусть от одной твоей улыбки враги цепенеют, и не важно, что ты мастер боевых искусств,— это все осталось на Земле, а в мире, где правят жрецы и маги, ты никто. Даже больше чем никто — ты становишься рабом той самой неудачно сбитой девушки-красавицы, которая оказывается верховной жрицей могущественной богини. Попробуй освободись! Как думаешь, получится? А если выйдет, сможешь отомстить? Герой вот пытается…
Авторы: Крабов Вадим
низким голосом. Еще одна особенность воина-мага. Растет мальчик.
Теперь он уставал гораздо меньше. Следы больше не трогал, только наблюдал.
— Тринадцать за левыми кустами, там, видите, дерево с обломанной толстой веткой, двенадцать за правыми, чуть дальше их. Оба отряда растянуты в цепи шагов на… двадцать. Как раз удобно на малый караван нападать. Оружие не вижу, значит без знаков, но наверняка перед атакой ударят из луков. Стоп… в правом отряде есть склонный к силе… Пронзающих. Точно. Он самый дальний.
— Это опасно, — предупредил Леон, — может деревьями или камнями нас закидать и животных взбунтовать.
— Нет, он не сильный дерево не вырвет, хотя… трудно об этом из астрала судить, но борков с единорогами потревожить может, да и нам может стать… неприятно. Эфир, он везде…
— Лекция потом, — прервал его Чик, — план такой. Останавливаемся на расстоянии полета стрелы…
Мини — караван остановился. Трое мужчин спешились, а женщина — возница осталась сидеть на козлах первой повозки. Вторая и вовсе была без кучера, шла привязанной к первой. Единороги без всадников побрели назад, похоже, к ручью, попить. Вооруженные мужчины не спеша сходили в кусты, после них туда быстро сбегала женщина и вернулась на козлы. Завернулась в плащ. Мужчины скучковались и стали что-то обсуждать. Видимо ждали возвращения единорогов. А куда это они? Спокойно пошли вперед, не подозревая, прямо к засаде. Проверить дорогу, что ли… и оставили груз незащищенным! Это что такое твориться?
Парк, «доморощенный» колдун, вышел из транса и доложил лежащему рядом атаману:
— Оружие без знаков, люди в повозках не скрываются и активных амулетов там нет. Самый молодой обладает Силой, но в транс не входил, значит, о нас не в курсе.
— Точно? — недоверчиво переспросил атаман, — очень все подозрительно или они совсем дураки.
— Да недоумки они, Черный! — горячо ответил маг, — мальчишка всегда шевелился, говорил что-то, а в астрале обязательно замрешь, отвечаю! И молод он для воина-мага.
— Ну, смотри, Парк, если что — спрошу. Не нравится мне все это… и мечников-парников не люблю…
— Отвечу, атаман! Придурки они!
Атаман, скрепя сердце, решился и по цепочке передал команды.
— Слева десять, справа девять побежали, хотят окружить нас или обоз, — прошептал Андрей. В таком раздвоенном состоянии он двигался вполне сносно, но до настоящего воина-мага, как справедливо заметил Парк, не дотягивал.
— Назад, — тихо скомандовал Чик и дал условный знак Грации.
— Леон, куда вы, мне страшно! — крикнула девушка.
— Да, идем, мы идем, — громко ответил Леон, — тихо тут, успокойся.
Мужчины развернулись и пошли назад. Особо не торопились. Возница завозилась в телеге и громко ругнулась:
— Дарки! Мешок порвался! И что с этим добром делать, скажи мне, Леон, — встала в полный рост и показала полную горсть золотых монет.
— Ты совсем дура!? Зашей, рассыплем золото! — зло выкрикнул Леон и воины пошли быстрее. Девушка, тяжело вздохнув, снова зарылась в повозке.
Блеск золота поломал все планы умного атамана. Вместо того, чтобы сначала окружить вооруженных людей и расстрелять их из луков, большая часть ватаги бросилась на беззащитные телеги с целым мешком такого доступного сокровища.
— Идиоты, сперва воины! — заорал Черный, гневно потрясая руками поднимаясь с земли. Он с магом и четырьмя приближенными продолжали лежать в засаде как резерв и вообще. Атаман все-таки, головой работать должен, а не мечом махать.
Он не был услышан. Пятнадцать разбойников, громко вопя, бросились к грузу и только четверо лучников уже открыто, в полный рост вышли на вооруженную троицу. Десять шагов — убойная дистанция.
Пятнадцать разномастных удальцов, вооруженных мечами всех форм, кое-кто со щитами и в шлемах, некоторые в кирасах, с дикими воплями окружили телегу, ту, где блестело золото. Грация смело выпрямилась, и в толпу полетели последние три сонные ледышки. Туман окутал повозку, накрыв и людей, и борков…
В друзей полетели стрелы, с двух сторон. Чик отбил две стрелы со своей стороны и словно тенью перетек к только доставшим вторые стрелы лучникам. По одному удару Ромулом и Ремом и разбойники падают замертво. Метнулся на помощь Андрею с Леоном, но успел лишь к финальному удару Леона. Разрубленный почти пополам разбойник, мешком свалился на худую траву. Меч выкатился из разжавшейся руки. Неподалеку, держась за живот и вопя благим матом, истекал кровью второй лучник. Трое друзей одновременно повернулись к засаде и увидели странную картину. Трое грабителей, резко затормозив, бросилась наутек. По лесу разносился крик:
— Назад, скоты, они нам не по зубам!
«Нарваться
