Никогда не садись за руль с похмелья, особенно ночью. Скользкая дорога обязательно подведет, не успеешь затормозить, и тогда… Можно сбить девушку и загреметь в… магический мир. Ну и что, что ты прошел Афганистан, ну и пусть от одной твоей улыбки враги цепенеют, и не важно, что ты мастер боевых искусств,— это все осталось на Земле, а в мире, где правят жрецы и маги, ты никто. Даже больше чем никто — ты становишься рабом той самой неудачно сбитой девушки-красавицы, которая оказывается верховной жрицей могущественной богини. Попробуй освободись! Как думаешь, получится? А если выйдет, сможешь отомстить? Герой вот пытается…
Авторы: Крабов Вадим
за сто гект поплывет?
— Такие же, как вы, кому свой товар таможне показывать не с руки, а я договорюсь, — невозмутимо ответил капитан, — давно сюда хожу. В сто гект и разговор с таможней входит.
— Которая не больше пяти стоит, — заметил Чик, — ну да хранят её боги, нужное дело делает, — Прим при этих словах усмехнулся, — мы сейчас торгуемся, а время идет. Кап-кап-кап, — и пристально смотрел на капитана. Тот не выдал переживаний, — восемьдесят.
— Нет, не пойдет, господин купец. Я рискую кораблем. Конфискуют и не поморщатся. Девяносто.
— Да чтоб ты к Тартару попал! — Чик сделал вид, что переживает, — согласен!
Ударили по рукам. Капитан оставался невозмутимым.
— Вторая грузовая гавань, я подожду вас возле таможни. Грузитесь немедленно. Галера называется «Любимец Плеяд», восьмой причал. Это на всякий случай. Таможня действительно пять гект, сегодня отдашь худому длинному, скажешь «для Плеяд». Мага там нет. Но я постараюсь дождаться. Да, чуть не забыл. О корме скотине не думайте, на борту есть. Я везу одного единорога. Вернее одну, она кобыла. Так что вашему скучать не придется, — с тем и вышел.
Чик торговался просто, чтобы не потерять лицо, но и не настаивая — все же воин, а не купец. Капитан прекрасно разобрался кто есть кто. Это прижимистый Леон все забывал о богатстве и возмутился вполне искренне. Цена действительно была завышена раза в два, если не в три. После ухода капитана он высказал Чику все, что думает о «наглой лягушке», не забывая задеть и «слишком щедрого друга».
Прим дождался пассажиров и сам договорился с таможней. Она вообще непонятно зачем стояла. У Чика закралось стойкое подозрение, что пропускают они абсолютно всех. Работают на личное обогащение, а еще и жалованье получают.
Команда из двадцати человек удивилась и все время погрузки подозрительно наблюдала, как купцы, больше похожие на воинов, сами таскали мешки в отдельный трюм, а после потребовали его опечатать. Но когда для печати разбудили мага-Ревущего* и он воскликнул: «Ба! Наконец-то скряга Расул (так звали капитана) нанял Текущего!», команда дружно заорала «Ура!» и отношение к пассажирам резко изменилось.
Капитан, насупившись, подошел к уставшему после погрузки Чику:
— Что ж не предупредил о Текущем?
— А зачем? Он еще ученик.
— Нам и его умений хватит, я не заломил бы столько, — признался хозяин судна.
— Возвращай деньги, я не против.
— Ну, уж нет! Договор дороже денег, — опомнился капитан, — да и отправил я их уже. Векселем. Съездил к Ищущим пока вы грузились.
Была у них услуга через Звездные врата переправлять с гонцом мелкий груз, в том числе и почту.
— Ничего Прим, — Чик продолжал так называть капитана, хотя тому не очень-то нравилось новое прозвище, и он уже с неудовольствием услышал его из уст одного из матросов. За глаза, конечно, — мы свыклись с потерей, — и, продолжая играть прямодушного воина, панибратски хлопнул капитана по плечу. Расул нахмурился.
Грация поцеловала в щечку Дорофея и попрощалась:
— Да хранят тебя Боги! Расти хорошим и сильным, вон как Чик, — сказала и поморщилась на собственные слова. Не очень-то он в последнее время хороший.
— Да хранят тебя Боги, — буркнул в ответ покрасневший мальчишка.
Он сидел на козлах рядом с рабом покупателя. Тот отправил двоих проследить за сохранностью покупки и пригнать освободившихся борков с телегами. Раб, обычный, не «ошейный», передал Чику деньги только после полной разгрузки повозок и тщательного осмотра телег. Целых две гекты, то есть четыреста драхм. В торговом городе транспорт ценился гораздо дороже, чем в селении. Чик сразу передал мальчишке семигекту — честно заработанные сто драхм, четверть суммы. А гекта за найденный корабль, да гекта за четырех единорогов давно лежали в скрытом кармане его парусинового пояса. Он важно осмотрел монетку, важно кивнул, и тут Грация сломала всю ответственность момента, заставила залиться пунцовой краской.
«Телячьи нежности! Но красавица! Непременно бы женился, был бы взрослым. Ничего, вырасту — разыщу. Нет, тогда уже она постареет. Жаль. Ну почему я еще маленький!», — так или примерно так думал взрослый десятилетний мальчик Дорофей, отъезжая на козлах телеги от восьмого причала. Там вовсю шел аврал, парусная галера «Любимец Плеяд» отшвартовывалась.
Ревущие* — члены ордена Ревущих. По-сути маги — воздушники, используют Силу Эола — бога ветров. Незаменимы в судоходстве. Как, впрочем, и Текущие, но воздушники все же важнее.
При почти попутном ветре галера шла
