Точка отсчета

поднятую камнями пыль. Глубина локтей пять, можно спрыгнуть, а каменная лестница валялась на дне кучей обломков. Осторожней надо, не подвернуть ноги. Решили отдышаться, откинулись на траву.
— Может, на веревке спустимся? — спросил Андрей.
— Не начинай, — устало ответил Чик, — один спрыгну, как договаривались.
— Договаривались, — проворчал друг, — а ты бы меня одного отпустил?
— Если бы знал, что я не смогу помочь, а буду обузой — да, — твердо ответил Чик, — не волнуйся, ничего со мной не случится.
— Да знаю я, — сказал со вздохом и вдруг, неожиданно для себя, Андрей сел и произнес, — я знаю, кто ты.
— И кто, — Чик не поднялся.
— Ты действительно Этрусский принц, в смысле сын претендента, но с младенчества попал в Альганское пятно. Толи родители хотели там скрыться или воспитатели, не важно. Альганы тебя приняли, — Андрей распалялся, рассказ звучал все эмоциональней. Прирожденный артист. Чик продолжал лежать, но повернулся к Андрею и подпер рукой голову. Интересно послушать про самого себя.
— В пятнах часто пропадают люди, и никто не знает, что с ними случается — никто не возвращался. Альганы тебя воспитали. Они совсем не злобные, как показывают в лоосских мистериях, они… возвышенные! С людьми не общаются, потому что мы недостойны такого полета души, мы варвары по сравнению с ними. Так? Знаю, не ответишь. Порой они воспитывают младенцев и отпускают в наш мир, чтобы изучить. Не может быть, чтобы им было не интересно! Вот и тебя отпустили. Воспитали, развили способность к родной тебе Силе Френома, скрыли эту Силу так, что маги не видят и отпустили. Знаешь, как я догадался? По легкой смене астральных следов! — Андрей довольно рассмеялся и вскочил, не выдержав накала страстей. Стал говорить, активно жестикулируя. Чик продолжал лежать, но слушал со все большим вниманием.
— Ни Каганов, если он не раб, ни Альганов никогда нельзя точно идентифицировать в астрале! Другой мир, другие законы. Вон, борки с единорогами так и вовсе не светятся. Ну да не в них дело. Потом ты попал в рабство. Не расскажешь как? Не ругай Грацию, она не специально. В сердцах вырвалось, — Чик и не думал ругать. Пока все складывалось неплохо, — они не поняли, что ты из пятна и послали тебя обратно! Вот смеху! Ты освободился и вышел обратно. Не с чем было возвращаться? Так, Чик? Ну, молчи. По глазам вижу, я — прав! Дальше мы встретились, — с этими словами Андрей устало сел. Запал пропал так же неожиданно, как и возник, — ты плохо скрывал неумение драться парными мечами, так быстро овладеть сложной техникой — невозможно.
Замолчал. Молчал и «воспитанник Альганов».
— А зачем… — парень замялся, — ты разыгрывал страсть к Грации? То, что освободил, спасибо, но… она очень переживает…
— Переживает или переживала? — переспросил Чик, — прости за ту страсть, это был не я, это эманации Главного Древа Лоос. Месть за освобождение от рабства, — сказал и как груз с себя снял. Все, Грация пристроена, совесть чиста. Больше о себе ничего говорить не собирался, пусть остается при своем мнении. Привык к скрытности Чика и не надо это разрушать.
— Как?! — пораженно воскликнул Андрей, — Древо… а что, может! — и просиял, — может! Лооски — лучшие менталы, а значит их Древо способно еще на большее! Так рассказал бы Грации, она переживает!
— И как ты себе это представляешь? Я не любил, это все Древо! — произнес это весьма язвительно, — Так, что ли? Все, хватит об этом! Если хочешь, сам расскажи, она тебя любит.
— Скажешь тоже — любит! — Андрей смутился. Совсем как мальчишка.
— Любит, уверен. Со стороны виднее, поверь мне. Но хватит, — сказал, поднимаясь, — меня от этой темы тошнит. Все, я пошел. Ждешь до сумерек и уходишь на стоянку. Сваливайте как можно быстрее, Воронок вас послушает. Борков не забудьте увести. Утром вернетесь за золотом.
— Ты чего это раскаркался! Я тебя не брошу.
— Да я тоже думаю, что скоро выйду. Это на всякий случай. Я пошел, с Богом! — с этими словами спрыгнул в подвал.
— С каким? — крикнул, уточняя, Андрей. Ответа не дождался и сел на удобный камень. Ждать. Ждал и улыбался. Понятно чему.
В подвале оказался длинный коридор, от которого расходились многочисленные ответвления. Лабиринт. Встречались пустые глубокие ниши со следами сломанных стен — следы деятельности Хранящих. Далеко Чик не пошел, сел прямо на каменный пол с еле заметным выцветшим узором и стал терпеливо ждать.
Приведений было много. Подсчитать невозможно — тысячи и все прятались в камнях. Притихли. Никто не выходил. Вдруг за ближайшим поворотом послышался шум… шагов. Неторопливых, шаркающих со странным металлическим звоном. Примерно через минуту оттуда показались… две иссохшие мумии. Железные кирасы, поножи, каски,