Точка отсчета

нихрена не сделал, неужели я вам, падлам, расскажу о нашем золоте!? Да плевать на него, но сам принцип! Это столько трудов и отдать!? А друзья?», — и внезапно, несмотря на путанные от боли мысли, четко осознал: да, теперь у него есть друзья, которых не было со времен юности. Настоящие, за которых готов на все. Даже глупенькая любопытная восторженная Грация, баба — друг. От удивления и боль отступила, но, сволочь, как только обратил на это внимание, навалилась с новой силой.
«Падлы!!! Хрен вы у меня дождетесь! Особенно ты, козел Ищущий! Ты будешь землю жрать!», — думал, конечно, в более нецензурных выражениях, — «Но как же «спички»!? Всегда работали!», — внезапно досада сменилась догадкой, — «У-у-у какой я дурак, пятно!!! Рядом Альганско-Каганский Мир и он мне благоволит! Да я там всех порву!», — мгновенно, с огромным облегчением в этом уверился и сразу решил, — «Я в меру тупой Этруск, Рус Четвертый, тот же, что в Горгоне на приеме у лооски», — и мысленно сломал «спичку» в полной уверенности, что теперь подействует.
— В пятне, — прохрипел он и боль отступила. Амулет среагировал на отраженную в астральном теле правду. Точнее, веру в собственные слова.
— А ты, борк, долго держался, — прошипел Боргул и ухмыльнулся, — ешь траву, раз ты борк! — ему хотелось сломать воина окончательно, унизить в отместку за собственный страх.
— В смысле?! — не понял Рус.
Маг потянулся к амулету связи, удлиненный ограненный овал из черной яшмы куда привязал импровизированную «рабскую цепь», но его остановил бородатый шаман:
— Оставь, Боргул, а ты… воин, подойди ко мне, — хотел сказать «шаман», но не чувствовалось в нем эманаций Духов. Ошиблась Альгин или говорила о другом? Нет, в нем сидели Духи и не из слабых!
Рус, со злостью зыркнув на Боргула, подошел к несомненному начальнику и сел напротив него. Озгул немного удивился. Нагловатое поведение для сломленного воина. Иль все же шамана? Была какая-то странность…
— Ты убил двоих воинов-магов. Такое не каждому кагану под силу. Кто ты такой?
— Я — Этруск, Рус Четвертый! — гордо заявил Рус.
— Боргул, — «ночной князь» обратился к магу и тот с готовностью включил «цепь боли». Воин, упав в траву, завыл, — я только хотел спросить, правду ли он говорит, — укоризненно сказал Озгул.
— Правду, — подтвердил маг, — я специально наблюдаю за его астральным телом.
— А зачем ошейник активировал, разве я просил?
— Я думал, так сговорчивей будет, — пожал плечами и выключил цепь.
В принципе, Озгул был с ним согласен, но Бозгула тоже необходимо держать в узде, иначе запросит слишком много. И вообще неприятный тип. «Ночной князь» относился к пыткам, как к необходимой составляющей своей профессии, без удовольствия. Бозгулу издевательство явно нравилось, но конкретно этот воин такого не заслужил.
«Жаль, что все-таки сломался, а то неплохо было привлечь такого бойца. Или не сломался? Ничего с ним неясно», — оставались стойкие сомнения.
— За что?! — завопил этруск так искренно, с буквально детской обидой, что Озгулу в коей веки стало неудобно. Виду, разумеется, не подал, — истинная правда! Ну и что, что маленький! Дома смеялись, и вы попрекать начали!?
— Ты так и не ответил кто ты, — Озгул прервал его вопли совершенно спокойным тоном.
— Этруск! Архей из рода Нодаш. Мой наставник нашел у меня склонность к Духам нашего Бога Френома, хвала тебе, Повелитель Духов! Слышал о нашем Боге? Его храмов в остальном мире нет, но он любого вашего за пояс заткнет!
«Точно! Вот в чем странность. Это склонность не к Силе, а к способности заклинать. Только не Духов Предков с их Силами, а конкретных, от Френома. Слышал о таком Повелителе Духов. По слухам, так себе божок и Духи у него странные, поэтому и нет обычных эманаций. Простите, Предки, если ненароком оскорбил вас!», — с облегчением подумал Озгул. Не любил непонятки.
— Семья у меня большая, влиятельная, но я… не прижился. А что, люблю путешествия, новые страны, эти… впечатления разные…
Озгул поднял руку, останавливая Бозгула, и перебил этруска:
— Как заклинаешь Духов, где научился драться, откуда мечи.
— Хм. Наставник учил, кто ж еще? Это про Духов. А чего их заклинать, он подсадил в меня штук десять, только успевай приказывать — направлять. Правда, — Рус замялся, — они для только защиты и иногда шалили. Поначалу в голове путалось, вопили разными голосами, чуть с ума не сошел. Потом привык. Своенравные они…
Озгул покосился на Бозгула. Маг кивнул — в этом не врет. Мог и сам различать ложь, но не одновременно с внимательным допросом и Силы тратилось больше, чем у магов. Здесь Божественные Силы опережали Силы Духов. Они во многом опережали, не зря народ так легко стал поклоняться