Никогда не садись за руль с похмелья, особенно ночью. Скользкая дорога обязательно подведет, не успеешь затормозить, и тогда… Можно сбить девушку и загреметь в… магический мир. Ну и что, что ты прошел Афганистан, ну и пусть от одной твоей улыбки враги цепенеют, и не важно, что ты мастер боевых искусств,— это все осталось на Земле, а в мире, где правят жрецы и маги, ты никто. Даже больше чем никто — ты становишься рабом той самой неудачно сбитой девушки-красавицы, которая оказывается верховной жрицей могущественной богини. Попробуй освободись! Как думаешь, получится? А если выйдет, сможешь отомстить? Герой вот пытается…
Авторы: Крабов Вадим
подтянули.
Рассказ Адыгея в целом не отличался от рассказанного Русом. Баба строила глазки, молодой горячился, Чик (так они называли Руса между собой, что логично. Рус Четвертый, сокращенное от числительного — Чик) гасил конфликты миром. Он был главным и его не боялись, а уважали. Держался непринужденно, с достоинством. Баба ошалела от избытка внимания, купалась в нем. Поддерживала своего, горячего, а на Чика часто морщилась. Ни дать, ни взять — отвергнутая любовница. Маг — ученик, но с огромным потенциалом, силы много. На счет умения все расспрошенные маги сильно сомневались, слишком молод.
«Молодец, Адыгей! Это со сколькими ему пришлось выпить и поговорить по душам! Потом собрать в кучу и рассортировать разные мнения. А ведь он еще и сам молодой», — Озгул мысленно похвалил умного наводчика.
Задержка со связью объяснялась просто: та смена разведчиков и наблюдателей вернулась только вечером. Еще повезло, уходили на трое суток. Адыгей попытался выяснить по поводу пересечения границ, но наблюдатели настораживались и он отступал. Это, оказывается, государственная тайна!
«Вот это да! Сколько раз ходил в пятно и не знал!», — удивился Озгул, — «надо будет подкупить нескольких наблюдателей, иногда и эта информация может пригодиться. Только сам займусь, лично». Адыгея поблагодарил и оставил ждать в городе. Разрешил связаться, если вдруг появятся интересные сведения, но сильно не светиться. Взял смышленого парня на заметку и лег спать.
С рассвета началась боевая суета. В пятно пойдут два десятка самых опытных, один десяток останется на границе.
К связанному Чику подошли Озгул и неразлучный с ним Боргул.
— Хакан, развяжи ему ноги, — приказание исполнилось, Чик с ругательствами размял затекшие конечности, как обычно попросил развязать и руки, но Озгул выдал другой приказ, — Хакан, кликни еще троих.
Когда подошли еще три «волка», спокойно сказал:
— Выверните ему руки.
Чика повалили на живот, подняли связанный руки и словно вздернули на дыбе: с хрустом опустили руки на землю над головой. Как ни растянуты были связки и мышцы тренировками, такого выворачивания не выдержали — плечи выскочили из суставов, связки с мышцами растянулись, многие порвались. Он не был гуттаперчевым мальчиком из цирка. От дикого вопля лагерь на мгновенье замер.
— …вашу мать!!! Козлы! Гандоны! — и еще много чисто русского, совсем не описываемого мата.
Озгул терпеливо подождал завершения словесного потока и спокойно сказал:
— А теперь по-гелински то же самое.
— Никуда я с вами не пойду, хоть режь меня на кусочки!
— А я не спрашиваю твоего согласия. Посадят на спокойную кобылу, привяжут и повезут на привязи. Но если я не увижу золота… ты будешь молить, чтобы твоя душа быстрей отправилась Тартару! Я такие муки тебе обещаю… — эти слова произнес ледяным тоном, глядя прямо в глаза ледяным взором. У Чика невольно, не смотря на боль в плечах, по спине пробежали мурашки.
«Он может. Но главное — пятно! Скорей бы…», — плевать на путы и травмы, в пятне Чик может Все. В это он верил свято.
Озгул что-то заметил в его глазах, нахмурился, но… поход не отменил.
Маршрут и место клада Рус описал еще вчера. Всего в двух стадиях от границы, но мало ли. Страховка в виде его самого не помешает. Слишком правдив, судя по астральному телу, и душевное беспокойство не проходило. Потому и велел сломать руки опаснейшему мечнику. Перестал доверять путам. Пленник излучал необъяснимую опасность, но Предки, в отличие от многочисленных подобных случаев в богатой событиями жизни Озгула, в этот раз молчали. Он призывал и вопрошал почти целую четверть перед рассветом. Духи Предков не видели конкретной угрозы.
По размышлениям все логично, деньги должны быть там и вероятность их похищения вполне реальна. Открытия тропы с границы не увидишь и не почувствуешь. Придется идти. Назад хода нет.
Первыми пересекли границу трое опытных «волков» — разведчиков. С полустадия махнули рукой и за ними выдвинулись остальные. Пока тихо, зверье просыпалось.
Зима — самое благодатное время для пришельцев. Пусть непостижимым образом она в пятне теплее, но змеи и опасные ящерицы в купе со своими хладнокровными летучими собратьями — Дракончиками и двуногими Бегунками все равно становились вялыми, особенно по утрам.
Чика везли в передней группе под присмотром Хакана и другого бугая, ломавшего ему плечи. Впереди двигалась тройка Озгул, Боргул и опытный воин, позади также тройками растянулись остальные.
Один стадий прошли совершенно спокойно. Не считать же серьезной опасностью
