Точка отсчета

— Понимаю твое недоверие и прими мои извинения, — Тигран приложил руку к груди и склонил голову.
— Принимаю, — буркнул Чик.
— Наши далекие предки, первые каганы, решили выйти из поклонения Единому Богу, создателю нас с альганами, — старый каган словно услышал его мысли. Да у него все на лице было написано, и читать не надо!
— Надоело быть привязанными к Древу Жизни — его воплощению в тварном Мире. За это они поплатились цветом кожи и некоторыми другими различиями, в частности противоположным течением внутренней Силы. Предки нашли других Богов, ушли из лесов и все был бы хорошо, если бы…
— В нашем мире разразилась братоубийственная война. Несколько кланов альганов и каганов объединились и отошли от мирских дел. Мы не желали участвовать в бессмысленной бойне, но нас доставали все больше и больше. Тогда мы провели большой ритуал. Впервые совместный, с огромным количеством разных Сил, но что-то пошло не так, и мы оказались на Гее четко раскиданными по расам, отдельными кланами и что нас самих поразило — с кусками родного мира. Это знак, — последнее слово произнес особо торжественно и сбавил тон, — к тому же… у нас перестали рождаться дети.
Чик впервые увидел живые почти человеческие эмоции, а то уже подумывал они совсем «чужие».
— Ты наша возможная надежда или проклятие, пока неясно. Нам надоело убивать друг друга, но иначе нет рождения. Наши души замкнуты в этом мире, пошли по кругу, а это немыслимо! Это наказание Богов, мы понимаем, но… сколько можно?
— Но я здесь причем! — Чик чуть ли не закричал.
Каган пристально посмотрел на него, взвешивая «да» или «нет», и решился:
— Есть мнение, что ты аватар неизвестного или очень известного нам Бога. Идет много споров. Мы, Старейшины, пришли к тебе на свой страх и риск, не посоветовавшись с другими мудрецами, — Чика начинал пробирать смех и Тигран это заметил, — можешь смеяться, можешь нет, можешь знать о себе, можешь не знать — не имеет значения. Не выбрасывай, пожалуйста, серьгу, мы с тобой свяжемся. Надеюсь, скоро. А пока прошу тебя, не ходи в пятна.
— Хорошо, сережку оставлю, но обещать не появляться в пятнах не буду. Это мое дело. Постараюсь сильно вас не тревожить, не «трясти», как выразился Арон, — смех упрямо лез наружу, еле-еле удавалось сдерживаться: «Аватар! По-моему это что-то типа воплощения. Придумают же! Прям дети малые, а им под тысячу лет! Ну не смех ли?».
— Спасибо и на этом, — Тигран ответил совершенно серьезно, — у нас появилась надежда убраться отсюда. Береги себя.
— Очередной ваш ритуал с моим участием?
— Возможно. Я ничего не знаю точно.
— Надеюсь, я станусь в живых? Знаешь, я как-то и без твоего пожелания стараюсь себя беречь и умирать ради вас не собираюсь.
— Ни мы, ни альганы не используем жертвоприношения!
— А случайно?
— На все воля Богов! Мы, оказавшись здесь, окончательно в этом убедились.
— Ладно, замяли. Когда это будет, и будет ли — неизвестно. Потом поговорим, — постучал по серьге, — мои друзья волнуются, солнце уже высоко. Вас, наверное, потеряли… — Чик устал от обилия информации, в голове путалось. Смех пропал сам собой. Серьезно они настроены. По крайней мере, Старейшины.
— Ты прав, — согласился каган, — и Айнона надо быстрее в родной Лес доставить.
Не откладывая дело в долгий ящик, плавно очертил круг рукой и в шаге от него появился белый свет Звездной тропы. Еще одно движение и спящий альган поднялся над землей, еще один пас и он поплыл в круг тропы. Тигран уже собрался шагнуть туда же вслед за скрывшимся альганом, как его окрикнул Чик:
— Секундочку! Откуда у тебя мечи взялись?
— Оттуда же, откуда у тебя Духи, — и больше не задерживаясь, зашел в круг света. Свет сразу погас.
Как только Чик обернулся, как на него налетели злой Андрей и восторженная Грация.
— Это были каган и настоящий альган, правда!? — и чуть не хлопала в ладоши. Прямо девчонка-подросток.
— Правда, правда… — устало ответил Чик.
— Ты! Зачем отгородился куполом! Тебя каган чуть не убил! — возмущался Андрей.
— Какой купол, о чем ты?
— Вы с каганом расплылись в тени, я сразу бросился на помощь и уперся в невидимую стену! Чем я только её не пытался пробить, весь арсенал вспомнил — бесполезно!
— Это не я, Андрей, честно! А долго мы с ним?
— Не ты!? — задумался и плюнул, — точно! Сила чужая, совершенно незнакомая, не сталкивался. Но я так волновался!
— Сколько мы танцевали?
— Сколько? Ну-у… десять ударов сердца примерно. Но показалось вечностью. Я уже терял тебя, не хотелось повторить… на глазах… — сказал, нервно отворачиваясь.
— А я в тебя верила! — жизнерадостно произнесла Грация, — ты чего, Андрей, — толкнула