Точка отсчета

Как заправский тореадор увернулся от бивней и вонзил меч в щель между пластинами в районе шеи, а Архип рубанул с другой стороны по крупу. В складку пластин не попал, но порез получился довольно глубоким.
Тварь яростно, пробежав по инерции пару прыжков, взревела, встала на задние лапы, пытаясь на них развернуться, но лапы подломились, и зверь тяжело опустился на землю. Обижено рявкнул и затих бездыханно.
Чик удивленно посмотрел на свой короткий, с лезвием чуть больше локтя, меч. Он вошел удивительно легко и не задержался в плоти. И тяжелый Ягодник умер неожиданно быстро, а ничего жизненно важного меч не задел, раб это чувствовал.
— Хорошая вещь, знак. Правда, парни? — рассеянно произнес он, разглядывая линии на клинке.
— Ага, — ответил Архип, тяжело дыша.
Все рекруты тяжело дышали. Не от усталости, от волнения. На их лицах гуляли глупые улыбки. Переглядывались между собой, не зная, что говорить. Первый бой, как говорится, трудный самый. Или последний? Не важно. Чик тоже тяжело дышал и тоже был в адреналиновом угаре, но опомнился первым:
— Кастор!!! — крикнул и бросился в цветущие красивыми фиолетовыми цветами кусты.
Ветви подлого дерева уже начали оплетать рекрута. Пока только согнулись над ним, норовя сомкнуться вокруг груди и головы. Рубить не пришлось, Чик просто раздвинул их и выволок товарища за ноги. Потревоженные пчелы обижено вжикнули и снова оседлали сладкие тычинки.
Кастор был без сознания, на груди расплылось темное кровяное пятно. Чик выхватил из его сумки деревянные емкости, вырвал пробку из бутылки бальзамом, мечом разрезал тунику и вылил на страшную на вид рану чуть не половину зелья. В это время Саргип вливал в рот эликсир из другого пузырька. И все четверо замерли в ожидании эффекта. Он наступил через сто ударов сердца. Лицо порозовело и рана стала стремительно, буквально на глазах затягиваться, оставляя широкий рубец. Кастор кашлянул раз, другой и зашелся в истовом кашле, сплевывая пенную кровь. Через долгий статер он, наконец, отдышался и осмысленно посмотрел на товарищей.
— Я умирал? — хрипло спросил он. В широко распахнутых глазах — испуг. Хвала богам, не паника.
— Ты еще нас всех переживешь! — радостно крикнул Архип.
— Нет, Кастор, просто потерял сознание, — ответил Саргип, — идти сможешь? — в голос вернулись командирские нотки.
— Ага, я сейчас. Попробую… а где мое оружие? — спросил, поднимаясь, — тунику испортили…
— Все собрали, не переживай, а тунику новую дадут, — успокоил друга Ермил.
— Да, парни, Ягодник — настоящая тварь, бергат перед ним — цыпленок. Пи-пи-пи, — смешно пропищал Архип. Остальные улыбнулись неудачной шутке.
Кастор идти смог, но темп пришлось сбросить.
«Крепко обработала ребят жрица, торопимся как можем», думал Чик, механически отмахиваясь от назойливых пташек, давя ящериц, рубя змей.
Надо сказать, что слово «твари» объединяло всю агрессивную живность Леса. Никаких пауков-монстров и других чудищ здесь не водилось. Обычные обитатели, немногим отличные от родных животных Геи, только умнее, чуток быстрее, сильнее и само собой не терпящие чужаков. И у многих из них было что-либо ценное для орденов. Да, бивни Ягодника Чик, не смотря на ворчание Саргила, выломал. Пришлось рубить челюсть, они сами мечу со знаками не поддавались. За то и ценились, но не единственно. Какое-то магическое свойство в них было, понятное сведущим магам и скупали они их по хорошей цене, особенно Пылающие. Только кто рабу деньги даст?
«Грация! Я выживу. Ради тебя выживу и спасу тебя», продолжал размышлять Чик, «Лес — ерунда, отобьемся с ребятами, но что дальше? Метки. У меня наверняка тоже есть. Нас выследят везде…», он верил в удачу, иначе не мог, иначе незачем жить, но и спланировать действия «на потом» тоже не мог. Одно решил твердо — к лооскам не вернется, но вот как — другой вопрос.
«Саргил! Он знает, дважды прикрыл, а я с ним так и не поговорил. Теперь надо ждать когда сойдет внушение «любящей» жрицы. Не может быть, чтобы надолго, тогда и рабство не нужно».
Излучина оврага оказалась большой. Медленно прошли её всю и выбрали место с небольшой поляной, в самом широком месте шагов двадцать. Осталось отстоять всего, вернее целых две дневных четверти.
Движение сюда резко замедлилось, твари начали прибывать. Они словно были где-то на общем сборе и только-только опомнившись, побежали на чужаков. Постреляли взбесившихся антилоп, порубили два десятка Красных Волков, побегали от медлительных дикобразов, несколько раз отбивались от прыгающих с деревьев больших белок-летяг, тогда парни чуть не вслух пропели хвалу шлемам, да много всего случилось, не упомнишь. Щиты остались только у Чика с Саргилом,