Точка отсчета

разработки обычно семейные, о них не распространяются. Простолюдину поставили бы обычную, из арсенала разных орденов. По принципу они схожие — стена в разных вариациях. Так что бродяга — архей, причем из влиятельного семейства.
Чик согласился на чтение памяти только потому, что понимал — рано или поздно придется с чего-то начинать. Таков этот мир, ничего не поделаешь, так пусть лучше первым будет Андрей. Если что, с ним можно договориться. Парень любознательный, раскованный и тайны хранить умеет. На примере каравана убедился. Слов лил много, но ни разу не упомянул о грузе, от вопросов ловко уходил. А не зря такой богатый караван по запущенной дороге шел, это он еще из опыта прошлой жизни прекрасно понимал.
Прошлая жизнь! Как хотелось её вернуть! Не менее опасную, бессмысленную, но свою, родную. С этой античностью, магией, богами он совсем запутался. Держался исключительно на злости, которую непрестанно подпитывала ненависть к Флорине. Ничего, она ответит за все, за весь этот мир, где оказался и особо — за унижения. Но перед этим вернет его обратно. Не захочет — заставим! А для этого необходимо подниматься наверх. В каком качестве пока не ясно, но только ввысь. Процесс долгий и начинать придется с нуля. Вот и первое испытание — чтение мыслей. Как удачно подвернулось, Андрей — почти свой, а на счет ковыряния в мозгах у Чика кое-какие соображения появились. Прекрасно помнил, как в его мозгах копалась Флорина. Студент — ни чета ей, попробуем.
Обойти «пальцы» Андрея удалось удивительно легко. Всего-то убирать от них мысли. Собственная голова, с момента возложения не неё руки ученика, стала представляться ему библиотекой, где на полках лежат знания. Он ни капли не удивился такому образу, хотя это чистейшая импровизация. Надеялся представить что-нибудь наподобие стены, но библиотечный образ сразу посчитал более удачным. Оставалось просто убирать книги от чужих рук, словно их нет вовсе. В смысле книг. Вскоре следить за чужими ловкими пальцами надоело и Чик, точнее Вовчик, вспомнил, как летали спичечные коробки с волшебными спичками в какой-то детской сказке. По телевизору смотрел, там еще робот был, и спички надо было ломать, загадав желание. Фильм его вдохновил, и он просто сломал воображаемую спичку с желанием «мыслям не даваться в чужие руки». Главное, как в детстве — поверить и он поверил. Искренне, всей душой. Тут же усмехнулся, «как это по-детски!», но… мысли-книги послушались! Чик облегченно вздохнул, покачал головой и заулыбался. Внутренне. Внешне — сама серьезность.
«Как-то глупо все, ну что за мир!», — эта легкая мысль сняла напряжение, и он сразу почувствовал, до какой немыслимой степени был напряжен, как трудно, оказывается, давалась ему борьба с собственной ненавистью. Долго бы так не протянул. Ирония во многих случаях спасительна, этот — не исключение. В конце концов, был же он веселым парнем, почему бы не стать снова? Никуда эта кукла Флорина не денется.
Но глупо — не глупо все в этом мире, а от «летания книг-знаний» сознание путалось, что доказывало серьезность испытания. Он совершенно упустил из вида главное — собственную уверенность в результате. Не обратил внимания; все перекрыла спасительная ирония.
Когда «носитель силы» прекратил свое действие, Андрей забился в судорогах. Голову, показалось, разорвет изнутри, он бы схватился за неё, но руки-ноги корежило вместе со всем телом. Зубы клацали, так и норовя откусить, шевелящийся сам по себе язык.
Чик недоуменно посмотрел на недоучку, подумал позвать на помощь, но сперва решил вставить в рот палку, чтобы язык не прикусил. Подобрал какую-то веточку, навалился сверху, чтоб не дергался, разжал ножом зубы и вставил между ними ветку. Челюсти сомкнулись, чуть не перекусив её пополам.
— Тише, тише Андрюша, сейчас все пойдет, — зашептал, удерживая голову.
Если бы кто-нибудь заглянул в это время в дальнюю садовую беседку, то не отмыться бы им вовек. Один мужик лежит на другом и гладит тому голову. К пи…, простите, гомосексуалистам здесь относились предвзято. Ну, не дотянулась сюда политкорректность, а боги были рядом и они почему-то были не в восторге от подобных отношений.
Судороги действительно прошли, не пришлось звать на помощь. Андрей в очередной раз убедился в собственном везении и собственной исключительности. Он оказался из тех, кому «по барабану»! Но от следующих опытов все же решил воздержаться. Неприятно страдать от Головной Боли и суставы чуть не вывернуло, до сих пор болели. Нет, все-таки прием «носителя» прошел не совсем бесследно. О роли Чика в благополучном исходе он не задумался.
А была ли она, эта роль? Была, никуда не денешься. От последствий приема «носителя», никто ранее так легко не избавлялся.