Точка отсчета

— пробормотал, уже убегая, — расскажу парням — не поверят. Сам Леон!
— Ну, мою историю ты услышал, а ты кто, человек со странным прозвищем, — глядя вслед убегающему студенту, пробасил бывший гладиатор.
— Ничего я не услышал, одни общие слова. Но не буду придираться. Я Этруск. Не удивляйся, маленький Этруск, Рус. Если угодно — Русчик, клянусь Френомом! — сорвалось с языка совершенно неожиданно. Оба замерли. Ничего не произошло.
— Дорасскажи свою историю, это Андрей тебя с детства помнит, — Чик опомнился первый, — а после я, что смогу, — и стал серьезно продумывать легенду. Как-то все неожиданно. Можно просто уйти, но… пора, черт побери, брать быка за рога!
— Что ж, Рус Четвертый, времени у меня полно, слушай.
Нравы на Гее были не то, что проще, чем на Земле, а как бы поточнее… неиспорченны цивилизацией. Развлечений мало и любая беседа становилась ею, развлечением. Люди, в большинстве своем, рассказывали о себе легко. Правду или нет — другое дело, но не надо забывать о реальных богах, следящих за клятвами. Старались не врать. Не хотели распространяться — просто молчали или отшучивались.
Леон с юности пошел в гладиаторы. Захотелось богатства и славы, а быть горшечником, как отец, наоборот претило. Развратил его большой город Галистополь, что в Месхитии, откуда он и был родом. И прожил бы там всю оставшуюся жизнь, если бы не местная арена со школой гладиаторов. Подписал контракт и пошло-поехало. Путешествовал из города в город, из алии в алию. Так назывались гладиаторские «клубы». Снискал известность, заработал денег, но в схватке с матерым бергатом потерял руку. За отращивание новой, целители заломили несусветную цену. Пришлось пойти ва-банк в тотализаторе и в итоге оказался у Хранящих на побегушках. Ни семьи, ни детей.
Понятие «страховка» у гладиаторов была, но как ни странно, «страховые случаи» в ней были прописаны исключительно вне арены. Тогда бы и руку восстановили, а в схватке — извини. Проиграл — твоя вина. Жестоко, но логично. Терять ценного кадра на пустом месте нельзя, а на арене будь добр стараться на полную, не надейся на выплаты, не подставляйся. Деньги в гладиаторском бизнесе, как понял Вовчик, крутились немалые.
— Хранящие, хитрованы, меня еще и обещанием держат, — со злостью закончил длинный рассказ Леон, — обещают големную руку. Из глины, но работать будет, почти как настоящая. Правда, эликсиры придется пить, но не беда. А денег я раздобуду! Ты мне веришь? Хозяин, еще кувшин твоего прекрасного сезарского! — крикнул совсем уже пьяным голосом, — не волнуйся, этруск, денег хватит!
Заметил, как Чик покосился на кучку медных лепт и три серебряные драхмы, оставленных Андреем.
— Я цены этого заведения, как свои пять пальцев знаю, меня не проведешь! Ну. Теперь ты о себе. Только запомни, я вранье насквозь вижу! — по мере опьянения, Леон становился агрессивней.
— А что мне, — Чик пригубил вина. В голове изрядно кружило, настроение поднялось. Он уже почти полюбил этого однорукого верзилу и совершенно не обращал внимания на его пьяную агрессивность, — не так интересно, как у тебя. Гладиатор! Здорово! С детства мечтал, — «смотрел Спартака», добавил мысленно, — не скажу, почему ушел из рода, секрет, но охотник я знатный, поверь мне. Брожу вот просто так, Андрея встретил…
— Брат Этруск! — торжественно прервал его Леон еще более пьяным голосом, — тебе крупно повезло! Не иначе твой бог э-э-э…
— Френом.
— Вот и я говорю, Френом, примечает тебя. Твоя мечта исполнится! Что ты умеешь, — спросил уже деловым тоном.
— В смысле… — не понял Чик.
— Э-нет, так не пойдет, — разочарованно протянул Леон, — ты только что сказал, что хочешь стать гладиатором! Или ты мне врал!? — с угрозой.
— Я говорил — мечтал!
— Твоя мечта осуществится! Ты что, против!? — пошатываясь, грозно приподнялся над столом.
— Да нет. Но ты здесь причем!? — но Чик, пьяный — не пьяный, а просчитал, что гладиторство, пожалуй, для него лучший выход. Для начала. С мечом обращаться научился. С луком, со щитом. По пьяной лавочке все казалось легко.
— Как причем!? Да у меня местная алия вот где сидит, — в пьяной браваде сжал кулак, — половина на половину: я обеспечиваю тебе лучший контракт, твои доходы пополам. Это справедливо.
— Друг, Леон, не стоит делить шкуру неубитого Засадника, о деньгах договоримся потом, а в принципе я согласен.
— Как мудро сказано, друг Русчик! — бывший гладиатор с силой хлопнул Чика по плечу. Тот еле усидел на стуле, — недаром о вас столько легенд ходит. Это правда, что вы все — археи?
— Как есть! — согласился с ним бывший «браток», — но об этом т-с-с, — приложил палец к губам.
— Да чтоб дарки меня разорвали, никому! Так что ты умеешь.