Точка отсчета

Никогда. Из какого-то заштатного мирка, Силой от него и пахнет, но… Воля исходит неимоверная и какая-то странная, трудно разобраться. Будет чем развлечься на досуге. Изначальное желание… вернее не желание, а вроде как обязанность всех Богов — наказание клятвопреступления, забылось само собой. О ревности к смертному из-за обладания Волей, изначально Его Силой, не могло быть и речи. Тем более она, Воля смертного, была иная. Её и Силой по большому счету не назовешь.
Духи оставили в нем частицы самих себя — тоже интересно понаблюдать, как с ними сживется. Любопытно.
Красное небо продержалось недолго. Оно неуловимо быстро скукожилось и исчезло. Герой провалился в обычный сон без сновидений.
Наутро, помимо кошмарного сна, который казалось не оставил последствий, Чик, как ни странно, помнил все. Помнил, как болтал с охранником на входе во двор особняка, помнил, как, почувствовав жуткий голод, зашел на кухню. Помнил, как сыпал скабрезными шутками и пытался похлопать поварих по филейным местам. Покормили. В уличном туалете прополоскало из всех естественных отверстий. Умылся и завалился спать. Андрея, несмотря на позднее время, на соседней лежанке не было. Давно он так не напивался, тем более коварным вином, когда вроде как трезвый и трезвый, а в итоге — на тебе! А сон… да фиг с ним. Похоже, Френом, простил клятвопреступление. По утреннему здравому размышлению, Чик понял: хотел бы — убил. «Жар» показал это очень определенно. «А он не болтун», — с усмешкой подумал о боге и выбросил его из головы.
Похмелья не было. Учитывая ночные события, этому не стоило удивляться. Умылся, тщательно почистил тунику, привычно побрился бронзовой бритвой с мыльной пеной, почистил зубы специальной размочаленной деревяшкой с ароматизированным мелом. Кстати, неплохой зубной порошок. Античность это вам не грязное средневековье. Нет, Земные аналогии для Геи в принципе неуместны, но все же.
Будить сладко спящего Андрея не стал, а направился прямиком в хозяйский дом, к комнатам купца. Он принял предложение Леона и шел за своим бивнем. Пора съезжать и становиться гладиатором.
Дигон вставал рано. Угадал, хозяин уже торчал в кабинете. Непричесанный, в ночной рубашке (натуральный шелк между прочим!) хмуро просматривал какие-то свитки. Внутри собственного особняка охрана не была предусмотрена, так что приход Чика для него оказался полнейшей неожиданностью.
— Доброго утра тебе, Дигон, и да хранят тебя боги! — поприветствовал Чик хозяина. Сказал и улыбнулся своей фирменной звериной улыбкой.
Как купца от испуга не хватил апоплексический удар — одним богам известно. Он схватился за сердце, побледнел и рухнул на стул. Сглотнул и, вытерев со лба холодный пот, кивнул и прохрипел:
— И-и т-тебя. Хранят, — быстро взял себя в руки, — ты чего это в такую рань? Завтрак еще не готов, когда приготовят — пригласят. Я приглашаю, там и поговорим.
— Любезный хозяин, я пришел поблагодарить тебя за гостеприимство. Богам угодно милосердие и я благодарю тебя от всего сердца, — с этими словами низко поклонился купцу.
— Конечно, конечно, но давай после еды! Как ты говоришь тебя… — купец быстро смекнул зачем пришел «гость», понял, что тот все «вспомнил», если забывал на самом деле.
— Я еще не назывался, но теперь настал момент. Благодаря Андрею, я все вспомнил. Рус Четвертый мое имя, Этруск, архей. Можешь не представляться в ответ.
Дигон и не собирался. Он лихорадочно прокручивал варианты «спасения бивней» и, скрепя сердце, решил пожертвовать энной суммой. Небольшой, этруски не умели торговаться. По слухам, в реальности ни одного купца — этруска он просто не встречал, как и все его знакомые. А немногочисленные бродячие воины были простыми до неприличия. В то, что перед ним Этруск поверил мгновенно — такими вещами не шутят, особенно архейским достоинством. Ну и что, что ростом и сложением не вышел — всяко бывает. Андрей с этой версией давно носился и оказался прав, шельмец! Имя, безусловно, ненастоящее, скорее прозвище, сокращение от Этруска, но имеет право.
— Увы, мне некогда ждать завтрака, — продолжил Чик, — я намерен немедленно покинуть твой гостеприимный дом. Искренняя благодарность тебе, безусловно, приятна, но я хотел бы оплатить свое проживание в твоем доме. Сколько ты хочешь?
— Ч-чего? — не понял купец. Резкая смена роли сбила его с колеи.
— Во сколько ты оцениваешь проезд в твоем караване и житье в твоем прекрасном флигеле?
— Э-э-э чуть больше декады, точнее тринадцать дней… кормежка… три гекты. Путешествие с караваном дарки с ним, упустим. Это тебе подарок. Где твои деньги? — Дигон нашелся практически мгновенно.
— Тринадцать дней… три гекты… — Чик шептал вслух, но