Точка отсчета

Не из самой, а из специальной пристройки для приема посетителей.
Вторые мечи заказал позже, забрав альганские. Тщательно снял мерки, нарисовал детальный чертеж. Обошлись они ему в целых десять гект каждый. Заказывал у популярного мастера (доверился мнению Леона, эти мечи ни от кого не скрывал), пришлось приплатить за «срочность». И все, деньги кончились. Теперь жить только на зарплату. Благо, выходов стало много. Андрей тогда решительно заявил, что с сегодняшнего дня снимается с довольствия и переходит на полное самообеспечение и более того, предложил компаньонам свою финансовую помощь. Это он, конечно, сгоряча ляпнул, откуда у него лишние деньги? Компаньоны, а это кто не понял Чик и Леон, почтительно отказались.
— А бивень куда дел? — спросил Андрей, восторженно крутя в руке новый клинок. Они были вдвоем, Леон о бивне не знал.
— Не порежься, — шутливо предупредил Чик, — секрет. Хотел на эти использовать, но, увидев сталь, передумал. Хочу лучше. Уже есть задумки, хорошо будешь себя вести — расскажу.
— Нормальная сталь, куда лучше! Но темни, раз тебе так нравится, разводи таинственность. Все равно расскажешь, — эти слова произнес раздельно, совместно с рубящими ударами, поражая воображаемого противника, — фу-ух, устал. Как ты ими целыми днями машешь?
— Физкультуры тебе, студент, явно не хватает. Погонять тебя, что ли? Нет, Леона попрошу, меньше пьянствовать станет.
— Чего? — Андрей не понял «физкультуру» и «студента».
— Это по-этрусски: разминок тебе, ученику, не хватает. Вставай пораньше и с Леоном занимайся мечами. Смотри, как запыхался с одного статера махания! Последи за здоровьем!
— Вот еще! Да я в транс войду и здоровее тебя стану!
— А навык? Всегда пригодится.
— А, — махнул рукой, — вставать неохота.
— А ты подумай.
— Подумаю, — легко согласился лентяй.
Рано утром коварный Леон, в сговоре с самой хозяйкой, проник в спальню Андрея и облил сладко спящего студента ледяной водой. И вовремя выскочил, избежав ледяного копья, легко пробившего дубовую дверь и воткнувшегося в стену напротив, войдя на глубину в половину толстой кирпичной стены. Взбешенный ученик сам испугался чего натворил (платить-то теперь ему!) и запаниковал. На сцену, гордой походкой, вышел коварный Леон и проговорил не менее коварную, чем он сам, речь:
— Отработаешь утренними тренировками. Клянись.
— Клянусь, — повторил Андрей и прикусил язык. До него, наконец, дошло, что его развели, — у-у-у, сволочи! Ненавижу! — и запустил в Леона подголовным свертком. Тот ловко увернулся.
Из коридора грянул задорный женский смех. Смеялась сама вдова Галатея и все собравшиеся служанки. «Дверь давно требовала ремонта, поменяю и стену заделаю. Представление того стоило, ай да Леон! Не ожидала!», — подумала с привычным умилением. Леон тоже был к ней неравнодушен, но как-то… не сходились. Бывает такое. Нужен внешний толчок. Может, это он и есть?
Андрей мысленно плюнул, но к одеванию приступил. Поклялся, никуда не денешься. «Но Чику я тоже что-нибудь придумаю!», — и тем окончательно себя успокоил.
«Но как я здорово ледяное копье создал! А Сила какая! Хвала богам, Леона не прибил», — идя на тренировочную полянку, рассуждал уже вполне обычно, в собственном стиле.
Противников торжественно объявили и под замершие трибуны они сошлись на середине арены. Соперник Чика носил полумаску орла и плащ, символизирующий черные крылья. Он был выше на ладонь, соответственно с более длинными руками, а когда выхватил мечи, то и они оказались примерно на ладонь длиннее. Повадки выдавали опытного воина, хотя по возрасту он был немногим старше Чика, чуть за тридцать, самый расцвет.
Черноголовый Горный Орел оправдывал свое прозвище, кружил вокруг противника, как вокруг жертвы. Чик скупо перешагивал, ни на миг не упуская его из виду, но первую атаку чуть не прозевал: обманный поворот Орла назад и стремительнейший выпад правым близнецом в голову, а следом левым в пах. Чик еле сумел отклониться от правого (поймал, гад, на противоходе!), а левый отвел уже спокойно, собственным правым клинком и так же спокойно им же атаковал в открытый левый бок, а левым широко махнул, пытаясь задеть правую руку противника. Вполне ученическая связка и как раз её-то, и особенно спокойствие, Орел меньше всего ожидал встретить от Засадника. Спасся, разорвав дистанцию. После этого начались осторожные короткие наскоки друг на друга.
Чик внимательно изучал новые приемы, коих вынуждал показывать все больше и больше. Он специально «не включал» собственного кагана, так он назвал для себя каганскую пластику, ему было стыдно перед коллегой за свой скромный репертуар. Оказывается,