Никогда не садись за руль с похмелья, особенно ночью. Скользкая дорога обязательно подведет, не успеешь затормозить, и тогда… Можно сбить девушку и загреметь в… магический мир. Ну и что, что ты прошел Афганистан, ну и пусть от одной твоей улыбки враги цепенеют, и не важно, что ты мастер боевых искусств,— это все осталось на Земле, а в мире, где правят жрецы и маги, ты никто. Даже больше чем никто — ты становишься рабом той самой неудачно сбитой девушки-красавицы, которая оказывается верховной жрицей могущественной богини. Попробуй освободись! Как думаешь, получится? А если выйдет, сможешь отомстить? Герой вот пытается…
Авторы: Крабов Вадим
подробней, — заинтересовался Андрей. Чик рассказал о сражении как можно подробней, умолчав о собственных Духах.
— А это была знаменитая магия Призыва, ей владеют только Этруски и некоторые варварские шаманы, не считая Каганов, — Андрей заходил по комнате, — эх, мне бы самому посмотреть, как интересно! Что ж ты меня не позвал! — возвел руки к потолку и продолжил взволнованное хождение, — отличительная особенность призыва духов — относительно маленькое расстояние их действия от призывающего и относительная слабость. Да, да не удивляйся, те же Пылающие могли такого жару задать, что… не важно. Зато универсальность. Сам заметил: и жар, и холод и многое другое. И еще духи обладают неким подобием ума и воли, им можно приказывать более абстрактно, чего нельзя, например, Силе Гидроса. В ней надо расписывать все, но и Силы, с позволения Бога, может быть столько, что то мое копье — швейная иголка. И снова все упирается в тебя. Почему ты не пострадал, склонности к Силе в тебе нет, я вижу, — сказав это, в упор посмотрел прямо в глаза Чика.
— Потому, что я — Этруск, — нашелся тот.
— Ха и еще раз Ха. Вы друг друга жарите, аж вонь стоит. Не прошло, извини.
— Разве? — Чик поскреб в затылке, — тогда это… спасибо, что рассказал, я пошел.
— Ага, счастливо. Семейный секрет, ну-ну. И еще, — сделал паузу и снова посмотрел другу в глаза, — Я рад, что ты жив, Этруск, воспитывавшийся у не Этрусков, — на это криво ухмыльнулся, — и запомни, я всегда с тобой, — это уже абсолютно серьезно.
— Я знаю, друг. Спасибо.
— А завтра в библиотеке прочту об Этрусии все, что найду. Ты же этого хотел?
Чик засмеялся:
— Ты как мысли читаешь! Но как-то неприятно, когда в тебя, за твое происхождение железом тычат.
Чик не говорил о себе, потому что понимал: если говорить, то от начала и до конца. Андрей и Леон к этому не готовы. Очень надеялся, что только пока. Они искренне считали его своим другом, а вот они для него… Сомневался и ничего не мог с этим поделать. Земной комплекс Вовчика прижился и в новом мире.
— Как раз в твоем происхождении я сильно засомневался, но не стану надоедать вопросами. Сам расскажешь, уверен.
Феба лично залечила все раны любовника и теперь, лежа рядом с ним после бурного секса, водила пальчиком по его мужественному лицу.
— Значит, ты уверен, что он сын самого Грусса?
— У него их фамильная защита, я не смог её пробить, — он лукавил, оправдывая собственное малодушие, Гарант ничего не знал о фамильной защите вторых претендентов на корону Этрусии.
— А если я смогу от него избавиться, то… ты сможешь обеспечить открытие нашего представительства у вас?
— Дорогая, — мужчина оперся на локоть, — я не Гросс Пятый, но моего влияния при дворе вполне достаточно. Сделаю все, что могу, клянусь.
«Ого! Крепко достал его гладиатор, если поклялся. М-да… и раны были серьезные, если бы не сбежал, то искать мне другого любовника. Что ж, помогу. Скоро Лоосалии, если вовремя подсуетиться, то…»
Главное, что уяснил Чик из подробного рассказа Андрея — его приняли за сына претендента на престол, Грусса Третьего и что «на родине» идет постоянная вялая гражданская война. От захвата чужеземцами государство спасало расположение: на юге горы, на севере море. На востоке пустыня и лишь на западе неспокойные варвары — кочевники, но их сил для захвата довольно большой страны не хватало.
Звание принца его нисколько не обрадовало, одна лишняя головная боль. Не становиться же ему, в самом деле, царем Этрусии, бред какой-то. Но как тот Этруск узнал о гладиаторе? Засадник популярен, но только в городе. Теперь, может быть, его узнали на острове Сезария и все, вся известность. Откуда? Этого ни он, ни Андрей с Леоном не понимали.
Начались веселые Лоосалии. Город окрасился яркими красками, народ поили бесплатным вином, кормили бесплатной едой, играли оркестры, выступали бродячие труппы. Цирк в первый день праздников был занят мистерией, и гладиаторы гуляли со всем народом.
— Не напиваться, — предупредил Деместос, — завтра серьезная работа. У нас гости и Арес с пятью мечниками в командировке. Смотрите у меня!
А Паламед молчал в сторонке. Эти праздники не его, Ганзитопольские «гости» отказались от любой показухи. Все серьезно.
Андрей с симпатичной сокурсницей, Леон с Галатеей и Чик с Орифией (не жрицей, рабыней) гуляли среди пестро одетых людей, слушали музыку, пили, ели, танцевали в меру умения, веселились как могли. Всюду сновали лооски в украшенных цветами разноцветных, соответственно рангу туниках, славили Богиню и раздавали детям сладости. Казалось, на улицы вышли служители
