Точка отсчета

в песок меч. Крик толпы мгновенно оборвался и в гробовой тишине послышался громкий хруст проколотого тела.
Старшая жрица Феба побледнела, вскочила и выбежала из ложи. За ней устремился не менее бледный Гарант.
Каган! Теперь ей было все равно жив гладиатор или нет, главное — каган. Она выпросила его под свою ответственность у старой «подруги», приора Кафарского ордена Лесии и если он мертв, то все, её карьере конец. Раба-кагана ей не простят, их слишком мало. «Проклятый Гарант! Хотела выслужиться? Надоела Горгона? Получай, дура!», — и это мягко сказано, ругала она себя еще хлестче. Гарант же шел за ней в под трибунные помещения только с одной мыслью: «Хоть бы щенок был мертв, хоть бы мертв!». Ему, в отличие от Фебы, на кагана было плевать.
Чик снял плащ, скинул маску — ему это мешало. Каган оказался не тем, более старым, и с другим лицом. Того он запомнил очень хорошо. Как определил, что старше первого? Неизвестно. Понял и все. Морщин не было, взгляд такой же пустой, фигура и рост… пожалуй, чуть ниже, на пару сантиметров. Дальше стало не до рассуждений. Каган бросился первый, но Чик не отстал: мгновенно превратился в зверя, а мечи запели. Уклоняться было очень тяжело, а достать соперника еще тяжелее. Единственный шанс — короткая дистанция, где у него, как у маленького преимущество, не давало плоды. Какой он тяжелый! Не смотри, что худой и на вид хрупкий, на ногах стоял твердо, на подсечки-подножки толчки-рывки не поддавался. Вскоре Чик оказался в порезах и если бы в мечах кагана были Знаки, то… но и кагану досталось несколько раз, и эти легкие раны на ноге, груди и спине его пошатнули, духи постарались. Чик, теряя кровь, стал задыхаться и решился на единственный шанс. Как ни устойчив борец, но если подбить опорную ногу — свалится любой, главное поймать момент, когда центр тяжести необратимо начал перемещение на опорку, но не до конца, иначе не свалишь, просто не собьешь центнер веса с отличным балансом. И Чик, споткнувшись, грохнулся на спину ногами к сопернику. Каган, не думая, бросился на добивание. Сделал шаг… точнее попытался сделать и в момент перетекания веса с одной ноги на другую, еще не до конца загруженная нога подломилась, сбитая хитрой нижней подсечкой.
Даже падая на человека, каган не сдавался: левой рукой, буквально цепляясь мечом за воздух, пытался сдвинуть свое падающее тело в сторону, а правым клинком старался поразить соперника. Чик левым Ромулом легко отклонил меч кагана, а Рема упер в песок напротив падающей груди. Раздался хруст пробиваемых ребер и на гладиатора свалился мешком с песком. Какой он тяжелый! Вдруг в голове послышался звонкий переливающийся колокольчиками голос: «Освободи…». Он сразу все понял и дал команду серому Духу смерти. Благодарности не услышал, но понял: каган мертв безвозвратно. У Чика закружилась голова, и он с облегчением потерял сознание. Много крови вытекло, теперь можно расслабиться.
Пришел в себя в раздевалке. Над ним суетился Пандор, во рту стоял вкус лечебного эликсира, многочисленные раны, в том числе и правая бровь, были смазаны бальзамом и обмотаны холстиной. Чудом не потерял глаз, теперь он просто замотан, как у пирата. Лежал голым. Кроме Пандора, рядом с Чиком стояли Леон и Деместос. Больше никого не было.
Увидев, что гладиатор пришел в сознание, Деместос спросил у целителя:
— Как он?
— К утру будет как новенький, с глазом повезло.
— Выйди, Пандор.
— Ты меня хорошо понимаешь, Русчик? — спросил хозяин алии. Надо же, впервые назвал так, а то все Рус Четвертый.
— Прекрасно, Деместос.
— Тогда слушай внимательно, с Леоном мы уже поговорили, — Чик скосил единственный свободный глаз на «продюсера», тот стоял хмурый, — я расторгаю контракт и согласно договору выплачиваю тебе неустойку в тысячу гект. Извини, Русчик, но мне твои проблемы не нужны. Мы все понимаем, что каган был выставлен лично против тебя, а мне трения с лоосками… сам понимаешь, тем более теперь, когда каган мертв. Убирайся куда подальше, денег у тебя много. Я все сказал. Извини, большего для тебя сделать ничего не могу, но если тебе от этого легче, то скажу: лично ты мне симпатичен и у меня еще не было такого умелого и артистичного бойца, мне очень жаль, что все так случилось. Отлежись до ночи, а потом… я вынужден с тобой попрощаться, метка снята. Да хранят тебя боги, — с этими словами Деместос вышел, оставив Леона с Чиком одних.
Не успели он перекинуться парой слов, как в раздевалку, галдя, ввалились гладиаторы. Почти вся алия, за исключением шестерых командированных и Зела. Он, к сожаленью, погиб от руки одного из «гостей». Хорошо, что Чик лежал, с прикрытыми чреслами, а то совсем уж неудобно.
— Поздравляю… молодец… ну ты даешь!.. не ожидал, — и так далее. Высказаться