Никогда не садись за руль с похмелья, особенно ночью. Скользкая дорога обязательно подведет, не успеешь затормозить, и тогда… Можно сбить девушку и загреметь в… магический мир. Ну и что, что ты прошел Афганистан, ну и пусть от одной твоей улыбки враги цепенеют, и не важно, что ты мастер боевых искусств,— это все осталось на Земле, а в мире, где правят жрецы и маги, ты никто. Даже больше чем никто — ты становишься рабом той самой неудачно сбитой девушки-красавицы, которая оказывается верховной жрицей могущественной богини. Попробуй освободись! Как думаешь, получится? А если выйдет, сможешь отомстить? Герой вот пытается…
Авторы: Крабов Вадим
послышалось короткое шипение и плеск.
— Все, Грация, ты свободна. Садимся на Воронка и скачем отсюда.
Девушка провела рукой по непривычно голому горлу, передернула плечами:
— Как мне было холодно. А он нас двоих унесет? — своей свободе не удивилась ни капли, с Чиком так и должно было быть.
— Да он пятерых унесет! — весело сказал Чик и тихо свистнул, подзывая единорога.
Боги милостивы к влюбленным, только подтверждается это редко. В этот раз подтвердилось. На чистое небо набежали тучки. Слились в две большие, потемнели. Сверкнула молния, грянул гром, и землю залило потоком воды, смывая следы беглецов.
Воронок летел, как ветер, но и он не ушел от дождя. Теплый ливень застал Чика и Грацию, парень лишь сильнее прижал спину девушки к груди и склонился над ней, закрывая собой от упругих струй. Скоро ливень перешел в мелкий холодный осенний дождь.
Чик один завел единорога в конюшню, а дальше они бежали вдвоем. Грация весело наступала в лужи, смеялась и не думала ни о чем. В номере таверны, промокшие до нитки, скинули с себя все, залезли под покрывало и…
— Я не могу, Чик! — девушка со страхом отстранилась от кавалера. Он замер, — не могу, — повторила шепотом, захотела заплакать, но не смогла. Глаза оставались предательски сухими. Лежать голыми рядом, греть друг друга, хотеть и…
— У меня до сих пор перед глазами стоит хозяин. Марк, — с трудом выдавила из себя Грация и зажмурила глаза. «Боги! Он меня выгонит и будет прав! Но как я люблю его!!!», — «выгонит, выгонит…» вертелось в голове, как заезженная пластинка.
Чего ей стоило признаться в своем страхе перед близостью! Пыталась выкинуть бывшего хозяина из головы и не могла. Но перешагнула через себя, не стала ничего выдумывать, сказала честно и… не смогла пересилить отвращение. Не к Чику, нет, а к… самой процедуре.
— Я все понимаю, Грация. Сейчас мы просто погреемся и не переживай, я разберусь с твоим… — «хозяин» не сумел сказать, да и не хотел, — бывшим Марком. Успокойся.
Как он его ненавидел! О мести Флорине позабыл вовсе. Теперь на первом месте стоял Марк.
— Правда? — спросила так доверчиво-многозначительно… что она имела в виду? Ох уж эти женские вопросы, ни о чем и обо всем конкретно. Подразумевается: «Ты меня любишь?».
— Правда, правда.
Девушка доверчиво положила влажную голову на грудь любимому и тихонько засопела. От неё веяло таким родным беззащитным теплом, что тело Чика успокоилось само собой. Сердце, как и предсказывала старая шарлатанка, собралось из разбитых кусков и забилось с новой силой. Ну, по крайней мере, так он сам оценил секундное замирание.
Их встреча, невозможное освобождение не стало для него открытием. Он, оказывается, всегда это знал, еще с момента знакомства по дороге к Храму. Но вот чувство… не свойственны ему такие порывы. После полузабытой Джульетты — как отрезало. Только сам никакой чуждости не заметил. Как и в недавнем порыве вернуться домой вместе горячил желанием немедленно убить Флорину.
Наутро Грация рассказала, как прожила этот год. Рассказ часто прерывался потоками слез и падениями на грудь любимого. Тогда ему приходилось её успокаивать. Делал это неумело. Не привык к женским слезам, раньше просто уходил от истеричек, а тут совсем не истерика. Искреннее желание выговориться после долгого бесчувственного молчания. Внутри Чика холодело все больше и больше:
После расставания на пороге Храма Лоос девушка еще долго вспоминала странного молчаливого варвара-раба. Мечтала в своих девичьих грезах о встрече, откидывая всякую мысль о невозможности, ждала, что вот-вот он появится и уведет в даль светлую.
Однажды хозяин вернулся из города в прекрасном расположении духа, пьяным. Ввалился в комнату служанок и выгнал всех, за исключением Грации.
— Серпиния беременна! Пляши, Грация! Только что разговаривал с ней по амулету, — Марк хоть и был пьян, но стоял твердо, и речь не заплеталась.
— Ой, правда!? — девушка искренне обрадовалась за подругу, — как я рада! — и действительно заплясала, прихлопывая себе ладонями, — у неё будет ребенок! Какая она счастливая! А кто: мальчик, девочка?
— Наследник! — гордо произнес Марк, — совершенно здоров, Родящие проверили. А тебя, как свою лучшую подругу, велела поцеловать в щечку!
Грация подбежала к хозяину и подставила щечку. Тот, взяв её за плечи, смачно поцеловал. Вдруг его взгляд неуловимо изменился. Девушка ничего не заметила и хотела уже отойти, как хозяин снова притянул её к себе и поцеловал в другую щеку.
— Ты чего, господин Марк? — удивилась она.
— Какая ты сладкая, — пробормотал он и впился в губы.
Грация ничего не поняла. Её глаза расширились от удивления, но даже сейчас,
