Точка отсчета

дверь. Хвала богам, она оказалась не запертой, а то… подготовил подходящего Духа для «слияния» с твердыми предметами — не пригодился.
Подкрался к мирно спящим супругам, увидел их наполненность Силой Гидроса, значит, спят от алхимического газа и… задумался. Конечно, в плане был предусмотрен и этот вариант, но нести мускулистого хозяина дома в подвал расхотелось. Тем более одному. Зарубить бы его сейчас, но в тайнике была одна сложность… если верить Грации, но пока все шло так, как она и описывала. Выждал пять минут — тревога не прозвучала. Слава Андрею!
За это время запустил духов в бронзовый амулет на золотой цепочке, свисающий с шеи Марка, и в перстень со строгим наказом: «Только разведка, ничего не трогать!». Узнал: амулет имеет четкую связь с астралом. Либо тревожный, либо связной или все вместе. Перстень непонятен, со множеством структур и буквально вросший в астральное тело. Чик снял амулет и выкинул в полуоткрытое окно. С собой брать опасно, мало ли что. То же проделал с аналогичным амулетом жены. Фигуристая женщина, выглядевшая лет на сорок. Она, как и муж, спала голой.
«Вполне нормальная баба, но его, сучонка, на молоденьких потянуло!», — не хотел давать волю эмоциям, но прорвало. Он имел в виду и Грацию, и Томилу с телом двадцатилетней девушки.
Быстро взял себя в руки и спокойно открыл дверь. Тихо позвал:
— Леон!
Он, как настоящий ниндзя, вырос из-под земли.
— Что случилось?
— Пойдем, поможешь отнести борова в подвал, — одновременно покосился на деревяшку за поясом Леона, но ничего не добавил. Поздно.
На первом этаже предупредили Андрея, чтобы сторожил на входе:
— Слушаюсь, командир! — ответил вроде по военному, но с явной издевкой.
Леон неодобрительно покачал головой, а Чик улыбнулся.
«Молодец, молодой, не унывает и мне надо спокойней, спокойней», — подумал, успокаивая разгорающуюся ненависть. Её причина висела на плече, и её же приходилось придерживать через шею за расслабленную руку, чтобы не сползала. Ноги Марка волоклись по полу и стучали по ступенькам. Второе плечо причины ненависти лежало на Леоне. Вдвоем тащить тяжело, а как бы один?
Подвалы были обширными, но они четко двигались к неприметной двери, слитой со стеной. Хозяин пару раз брал с собой Грацию, хвастался сокровищами, заставлял выбирать себе украшения. Теперь расплачивался за желание похвастать. Предыдущие двери легко открывались Духом. Со стороны это выглядело будто Чик просто прислонял к замку руку и замок щелкал. Леон молчал, будто это само собой разумеющееся. Привык.
Каменная дверь была напичкана неизвестной магией и открывалась только фамильным кольцом. Как оказалось, оно еще должно было находиться на живом хозяине. Чик прислонил перстень на пальце Марка к характерной выемке. Сверкнули Силы разных богов, и каменная стена ушла в сторону, открыв обширное помещение. Не разглядывая, что внутри, компаньоны зашли внутрь, втащив за собой и спящего хозяина.
— Вы кто такие, — громкий замогильный голос раздался как гром среди ясного неба.
Леон от неожиданности выпустил свою часть Марка и присел, зажав уши. Чик отпустил пленника вполне осознано и уже разглядел неизвестного Духа. Он выглядел в точности как седой пожилой человек в длинном фиолетовом плаще. Дух, точнее приведение, висело в воздухе, и от его ног шла тонкая, почти незаметная нить к одному из камней в левой стене.
— Почему мой внук голый и спит… да он заколдован! Вы — грабители! Вон отсюда! Стоять!!! — заорало приведение, заметив, как Чик уверенно подходит к Его камню. Плащ резко распахнулся, и из него вылетела туча твердых, как сталь ледяных игл. Уровень высокого бакалавра, если не магистра для Текущих.
Чик с каганской скоростью поднырнул под тучу и снизу перерубил нить, питающую дух родственника. Стена почти бесшумно покрылась сетью глубоких дырочек. Ровный круг глубоких вмятин с четким пятном неповрежденного камня — вместилища неупокоенного духа старого мага.
Ромул сам понял, что делать и подставил в клинок нужного Духа: «слияние с загробным миром».
— А-а-а, — тонко заверещало приведение. Закрутилось, ярко вспыхнуло, ослепив Чика, и растаяло без следа.
— Черт! — по-русски ругнулся Чик, хватаясь за глаза. В них, настроенных на ночное зрение, плясали яркие разноцветные зайчики, сами глазные яблоки невыносимо болели.
— Где я!? — послышался незнакомый голос, — что, дарки вас раздери, происходит!? Почему я голый!? — голос оборвался, Леон заткнул возмущенного Марка.
Во время нападения привидения он сидел, зажав уши и закрыв глаза. Да, одной рукой через голову, а как еще однорукому закрыть оба уха? Приведение давило не только голосом. Это Чик не