Группа сотрудников службы наружного наблюдения питерского УФСБ проводит оперативные мероприятия по разработке членов организованной преступной группы, подозреваемых в контрабанде. Неожиданно выясняется, что, помимо участия в незаконных сделках с цветными металлами, один из преступников является звеном длинной цепочки посредников, через которых террористы покупают в России и за рубежом самое современное вооружение…
Авторы: Черкасов tm Дмитрий
женщины, сказочно красивые русские женщины, не шарахались от них в сторону, проходя мимо, и даже иногда улыбались.
Промучившись так пару недель, друзья отбыли в свой родной аул, оставив мысль о теракте, а машину подарили Изе.
Через внутреннее зеркало заднего вида Михаил поглядывал, улыбаясь, на раскрасневшееся милое лицо Киры. Ему было плохо видно, он подправил зеркало.
Ролик заметил это, смущенно ухмыльнулся и отвел глаза.
Девчонки на заднем сиденье пели. Точнее, пела одна Кира Алексеевна чистым и сильным голосом, а Пушок только открывала рот и подхватывала невпопад. Слов она не знала.
– С вами хоть гитару на задание бери! – с высокомерием подростка заметил им стажер.
– Бери! – предложил Тыбинь. – Будем по-домашнему…
– Клякса не даст!
– Я ему скажу, что это элемент оперативной маскировки.
И Старый подмигнул стажеру.
Тыбиню было хорошо в этой теплой компании. Отчего-то вспомнились молодость, семья, поездки за город… Он уже давно не был в лесу – не по работе, а просто так, для себя.
Он действительно пропустил в “Шанхае” рюмочку-другую, но догадалась об этом только Кира. Михаил стал чуть разговорчивее – только и всего. Последние годы он все больше уходил в себя, замыкался и даже общаться предпочитал жестами. Сейчас он расстегнул грубую кожаную шоферскую куртку на молнии, освободил ворот, вздохнул свободнее. Ему было хорошо.
Он обогнал Изю, чинно ползущего в правом ряду, проскочил перекресток на желтый свет и остановился у обочины. Объект остановился по красному сигналу светофора, и в это время Старый успел добежать до киоска и одарить всю компанию тремя большими пиццами.
– Ух, ты!.. Что празднуем?!
– Ничего. Просто жизнь.
– А себе чего не взял?!
– Ешьте. Я не хочу… на вас погляжу.
– Смотрите! Смотрите! – закричал глазастый Ролик. – Изя пошел направо!
– Скорей, Мишенька, скорей! Грохнем!
– Не грохнем!..
Машина тронулась с места так, что пассажиров вдавило в сиденья. Тыбинь заложил вираж перед надвигающимся встречным потоком и успел проскочить налево. Выписывая пируэты, ныряя из ряда в ряд, он помчался широким Ленинским проспектом. Полакомиться пиццей разведчики смогли лишь после того, как ситуация выправилась.
Над заснеженной Невой перемахнули на Петроградскую сторону. Проскочили Малую и Большую Невку, куцый мостик через невзрачную Черную речку. В темнеющем небе ярко сияли гирлянды огней, реклама. На перекрестках тут и там стояли большие искусственные елки. Грядущий Новый год, как всегда, сулил каждому исполнение желаний…
Пошли по Светлановскому до Тихорецкого проспекта. Там Изя притерся к поребрику, встал. Старый проехал чуть дальше, спрятав машину между маршрутными такси на остановке.
– Молодежь! Народу на улице много, идите прогуляйтесь. Встаньте в очередь на “тэшку” или так пообнимайтесь где-нибудь. Поближе к объекту.
– Мне с ним стыдно обниматься, он слишком мелкий, – капризно надула губки Пушок.
– Да тебя троим не обнять, если хочешь знать!
– Ах, ты!.. Уши оборву! Стоматолог не успел, так я оборву!
– Тихо! Помни: у Ролика голова, а не ядро! Не покалечь молодого кадра! Эй, ССН возьмите! Ну – совсем отъехали…
– Детвора… – задумчиво проговорила Кира, глядя вслед стажерам.
Отчего-то Тыбиню не понравилось, как она это сказала, и настроение его начало ощутимо портиться.
– Люда стрижку зачем-то сделала, – продолжала Кира, не замечая перемен в напарнике. – Теперь лицо стало такое широкое! Хочет старше выглядеть. Смешно, да? Ты чего молчишь?
Старый рывком застегнул молнию куртки, пожал плечами и сердито проговорил в микрофон:
– Доложите обстановку!
На Киру он больше не смотрел.
Стажеры и впрямь представляли собой забавную парочку. Рядом с крепкой широкоплечей Людочкой тощий длинный Ролик выглядел кем угодно, но уж никак не кавалером. Впрочем, его это не смущало.
– Будешь семки, Люд?
– У нас в городе семечки на улицах не плюют!
– Ой-ой, подумаешь! А у нас в Баку – плюют! А хурму будешь?
Ролик подошел к ларьку, гортанно заговорил с продавцом, вызвав улыбку оживления, – и через минуту уже нес Пушку оранжевый плод, потирая его в худых ладонях.
– Когда в Питере половина населения станет айзероязычной – я не пропаду!
– Не дождешься! Давай, наблюдай лучше, хачик несчастный!
Питер – единственный город России, где население добровольно и спокойно стоит в очереди на маршрутное такси. Ролик и Пушок выбрали хвост подлиннее и, стоя среди усталых доброжелательных горожан, исподволь созерцали объект, прогуливающийся неподалеку, подняв ворот пальто, вдоль празднично сияющих
