Точка росы

карандаша ровными красивыми зубами.
Клякса отобрал у нее карандаш и аккуратно поставил в письменный прибор на углу стола.
– На то похоже. Мы проанализировали его счета… конечно, лишь те, которые нашли. Мы несколько раз брали таких вышибал – и ни разу не вышли даже на вербовщика.
– Почему?
– Они отпираются. Это старый принцип уголовников: нарезать преступное деяние на безвинные эпизоды. Вышибалу нельзя привлечь к ответственности, пока не доказано существование сети, и он это отлично понимает. Сдать нам вербовщика для него равносильно добровольному признанию. А попадают они к нам под наблюдение уже много позже того, как были завербованы. Контакта нет.
– Так что же нам делать? – спросил Клякса. – Без контактов мы вам, Борис Моисеевич, ничем не поможем. Идите в техническую службу, ловите их по сетям и по связи.
– Не может быть, чтобы питерский еврей не перехитрил еврея горного! – захихикал Лерман, сгорбившись над чашкой чая. – У нас сейчас немножко другая ситуёвина, друзья мои. Немножко другая, совсем чуть-чуть. Мы идем на один шажок впереди, чем шли раньше. Раньше мы выходили на вышибалу через источник информации. То есть, уже после ее хищения, в процессе передачи, или по факту утечки, что еще хуже. Собственно, на этом цепочка и обрывалась. Помните профессора из МГТУ, который слил материал по ракете “Шквал”? Семьдесят лет дураку… старше меня… Теперь же нам повезло благодаря вашей разведчицкой интуиции. Мы сейчас наблюдаем, как вышибала только выходит на источник, и успеем подготовиться. Может быть, хищения мелькнет зацепочка… совсем небольшая, маленькая какая-нибудь, но вы уж ее не прозевайте, дорогие мои товарищи, ладно? На вас вся надежда. Другой случай прижучить этого пакостника может представиться очень нескоро! А мне так этого хочется! Вы уж не порадуйте старичка!
– И что это вы все не угомонитесь! Шли бы на пенсию, а то… – кривя губы, сказал Тыбинь и умолк, встретившись глазами с неодобрительным и удивленным взглядом Зимородка.
– Я и сам уже об этом думал не раз, – согласно закивал Лерман. – Да вот беда – заняться мне нечем! К бизнесу, как большинство моих соплеменников, я полностью непригоден, вот такой смешной факт! Да и страны, знаете ли, жалко! Думаю – вот когда уйду, пусть они делают с этой страной что хотят, а пока еще не ушел – пусть они поостерегутся делать что хотят. Вот такой смешной факт.
– А что его интересует, как вы думаете? – озабоченно спросил Клякса.
Он не любил, когда начинали говорить, что на них последняя надежда. Его люди и без того всегда работали в полную силу.
– Да мы не думаем, – побрякивая ложечкой в стакане и согнувшись пуще прежнего, ответил Лерман. – Это мы вчера еще думали. А сегодня мы знаем.
– Как знаете? Откуда?!
– Пару недель тому назад в службу обратился один ведущий научный сотрудник ГОИ… одной со мной национальности… и с возмущением сообщил, что какой-то неизвестный “земляк” бесцеремонно просит продать ему технологию изготовления коронида. Ну, помните, этого экспериментального материала для обтекателей ракет. Хорошие деньги сулит, ну, и угрожает, конечно. Сейчас без угроз никуда! Основной метод вербовки. Мы приставили к нему охрану – и вовремя: его пытались избить в подъезде. Под прикрытием лозунга борьбы с проклятыми жидами. А он получает, между прочим, в три раза меньше моего. Можно сказать, живет впроголодь. Ему бы толкнуть быстренько рецептик – и безбедная старость обеспечена…
– А теперь они решили идти через Тимура Дербенева?!
Опер, прихлебывая горячий чай, молча кивнул.
– А что – разве технология этой штуки не запатентована? – заинтересованно спросил Лехельт. В университете он как раз писал курсовик по патентному праву.
Лерман поднял косматые брови, поднял вверх палец, поспешно глотая чай, и закашлялся.
– Ух!.. – утирая слезы белым платочком и отдуваясь, сказал он, – Не в то горло пошло!
– Вы не заболели? – спросила Пушок. – Грипп… у меня мама слегла.
– У меня, деточка, как говорила моя тетя Сара, одна болезнь! Она всегда мне говорила: Боря, ты замечательный человек, но у тебя страшная болезнь! С ней ты умрешь в нищете! Это болезнь редких пальцев: деньги через них просачиваются, в руках не задерживаются! Ха-ха-ха!
И все повеселели, заулыбались, кроме задумчивого, отстраненно равнодушного Старого.
– С этими патентами своя отдельная история. Понимаете, Советский Союз был странной страной. Прекрасной, но странной. В нем была, в частности, такая удивительная вещь, как секретный патент.
– Как это? – не понял Дональд, – Ведь патент для того и придуман, чтобы другим его продавать.
– Ну, вот так было. В институте государственной