Точка росы

Сюда! Помогите!
К ней подбежал грузный мужчина угрюмого вида.
– В чем дело, дамочка?! Чего орете?
– Я его узнала! Подонок! Этот негодяй в очках… он меня изнасиловал! Он вот так же снимал на камеру…
– Вы не ошиблись? – подозрительно глядя на онемевшего Рому, переспросил мужчина, засучивая рукава куртки маленькими крепкими руками. – Точно он?
– Я его на всю жизнь запомнила! Такая мерзкая образина!
– Эй, эй, эй!.. – заорал уже Роман, когда Тыбинь поволок его из сугроба. – Мужик, я в морду дам! Она сумасшедшая! Товарищ охранник! Кто-нибудь! На помощь!!!
Прапорщик Рубцов тотчас подбежал, громадной пятерней натянул бедняге шапку на лицо, а второй рукой вырвал из рук камеру.
– Посмотрим, что ты тут наснимал!
Рома дергался и мычал. Тыбинь кистевым захватом с трудом удерживал парня на коленях, пока Рубцов с Кирой меняли кассету.
– Вот гад! – громыхнул гигант вполне искренне, сдерживаясь, чтобы не отвесить виновнику всех бед полновесную затрещину, от которой Рома вряд ли скоро оправился бы. – Держите его, я милицию вызову!
Милицию уже вызвал Завалишин, наблюдающий всю эту сцену на экране монитора. Желто-синяя “коломбина” появилась в конце улицы, едва Рубцов огромными шагами достиг проходной. С переднего сиденья вывалился одетый в бронежилет поверх шинели подполковник Шишкобабов.
Шишкобабов был трезв, серьезен и подтянут. Его светло-голубые кальсоны, которые он натянул на себя вместо форменных брюк, еще будучи в сильном подпитии, были размера на два меньше нужного и как-то по-балетному обтягивали грузное тело подполковника. Резинки у кальсон не было, но Шишкобабов с честью вышел из положения, прикупив в подвернувшемся магазинчике дешевые, но очень симпатичные розовые подтяжки. И сейчас, брошенный гатчинским УВД на подкрепление питерским ментам, полковник вел себя корректно и дружелюбно.
– Взять его! Кто пострадавший? Вы, гражданин?
Тыбинь отрицательно хрюкнул.
– Вы, гражданка? Проедем с нами, составим заявление! А вещественные доказательства акта насилия у вас при себе?
– Все у него! – ткнула Кира гневным жестом в сторону обезумевшего “папарацци”.
– Вы, гражданин начальник, камеру посмотрите, – льстиво подсунул воинственному подполковнику “вещественное доказательство” Старый.
Камера у Ромы была с гандикапом. Всю дорогу непривычно трезвый Шишкобабов, ерзая на сиденье и хихикая, просматривал запись на миниатюрном экране. Потом ее, не отрываясь, крутил ночь напролет весь дежурный наряд отделения милиции, где до прихода следователя разместили в одиночном боксе опасного маньяка в очках: пленка, которую подсунули бедолаге-Роману Кира с Рубцовым, представляла собой крутую немецкую порнуху из жизни горнолыжников и альпинистов.
Как говорится, на войне как на войне…
На всякий случай Виктор Петрович велел Кире утром позвонить в милицию и сказать, что обозналась.

Когда дежурный электрик устранил последствия короткого замыкания, группа Кляксы собралась в комнате инструктажа. Морзик выглядел несколько смущенным.
– Я думал – там два провода, а там три… – оправдывался он.
– Вы, голубчик, пустили фазу на заземление, – смеялся Лерман, очищая перочинным ножиком обгоревший штепсель. – Вас могло ударить током!
– А он бы блок поставил! – давился смехом Ролик. – У него реакция хорошая!
– Хватит балаганить, – устало вздохнул Зимородок, закрепив в стене потемневшую крышку розетки. – Видик работает, Киру ждать не будем. Она там еще долго провозится. Начинайте, Борис Моисеевич.
– Эта кассета, конечно, не такая увлекательная, как та, про которую Михаил рассказал милиционеру. Но все же взгляните на нее внимательно. Вот так выглядит процесс хищения государственных и коммерческих секретов. В обнаженной натуре, так сказать. В полный рост.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая дыханием разведчиков и скрипом старых стульев. Мебель “кукушки” оставляла желать лучшего.
На экране появилось изображение Тимура Дербенева в странном ракурсе – сверху вниз и несколько наискось. Дербенев склонился над толстой пачкой бумаг, вдумчиво изучая текст, отгибая непослушные толстые страницы с лиловыми штемпелями грифа и время от времени проводя по ним сверху вниз простенькой синей шариковой авторучкой плашмя, точно разглаживая листы.
– Что он делает? – спросил Ролик с любопытством. – А нельзя тут музычку в сопровождение?
– Ничего хорошего, юный друг. Это он сканирует текст. Наши ребята полагают, что в авторучку встроен сканер. Видите – он держит ее строго параллельно строкам текста и ведет с равномерной скоростью