Точка росы

голову.
– Ну все-таки… сколько за день выходит?
– На руки?
Когда девица ответила, Людочка изумилась не на шутку. Чуть из типажа не выпала.
– Во блин… А я маманьке на лекарство не найду никак! Может, мне того… к вам устроиться? Места есть?
– Вряд ли вы нам подойдете, – сказала девица, глянув на Пушка несколько пренебрежительно. – У нас другой тип женщин… И надо иметь образование.
– Иди ты! – не на шутку обозлилась Пушок, – Типаж у их не тот! А образование для этого дела зачем?! Умора, блин!.. Ты сама-то образованная, что ли?
– Я учусь, – отвечала девица холодно. – На педагогическом. Давайте я лучше включу музыку. Если хотите – могу потанцевать для вас.
– Стриптиз, что ли? – состроила гримасу Людочка, обиженная тем, что не годится для борделя. – Ты вот чего… Ты, когда мой козел из ванной выйдет, ты сама туда валяй и посиди там полчасика… Помойся спокойненько… Я тут и сама с ним… на такой-то койке! Больше моей кухни! Поняла? И без фокусов! Не подглядывать!
Мысль о том, что ей захочется подглядывать, заставила проститутку немилосердно, как от лимона, скривиться.
Стукнув дверью, из санузла вышел Дональд. Глазки его под остатками “ирокеза” масляно заблестели. Но едва только он потянулся к брюнетке, как Пушок сильными руками схватила его и бросила спиной на необъятную кровать.
– Ленечка, я тебя люблю! – крикнула “Люська”, поспешно стягивая свитер.
Жрица любви, будущий педагог русских детей, скептически покачав гривой черных взлохмаченных волос, взяла с полки белого шкафчика мохнатое полотенце с вышитой собачкой и удалилась в ванную. Лехельт, сбросив для маскировки штаны, внимательно осматривал углы комнаты. Он нисколько не стеснялся Людочки, он просто не обращал на нее внимания.
Гремела музыка. Пушок в неглиже, обливаясь потом, подпрыгивала на пружинящем матрасе, издавая при этом стоны и вопли. Лехельт в одних плавках и носках ловко пробежался датчиком по стенам, встал на коленки и ползал по полу, обследуя каждую дощечку паркета. Поморщился, наткнувшись на использованный презерватив. Чихнув от пыли, улегся животом на пол и нырнул под кровать. Довольно долго Пушок, уже изнемогающая от непривычных упражнений, видела лишь Андрюхины пятки. Наконец из-под кровати показалось грязное, улыбающееся, довольное лицо разведчика Дональда. Он победно вскинул кулак и завертел головой, выискивая, куда бы получше пристроить “глаз”.
Тайник был найден – и в нем что-то лежало. Когда прозвучал мелодичный звуковой сигнал и довольная проститутка, потягиваясь, с влажным полотенцем через плечо, вышла из ванной, грязный потный Лехельт молча проскочил мимо нее – ополоснуться. Взглянув на мокрую, красную Людочку, девушка вздохнула и сказала:
– Ребята, я вам даже завидую! Вы так увлеченно этим занимались! Просто класс! Вот это, я понимаю, любовь!

— Ну почему опять “Радио ретро”? – канючил Ролик. – Давайте другую музычку… “Европа-плюс” там, или что-нибудь… От песен вашей молодости тоска такая, что выть хочется!
– У-уу-у… – ууу…
Тыбинь, мурлыкая, продолжал спокойно вести машину. Стажер, возмущенно глянув на него, потянулся было к верньеру настройки, но Старый, не глядя, молниеносно и точно ударил его твердыми, как дерево, пальцами по руке и снова перехватил руль.
– У-уу-у… Разве Кира тебе не сказала, что стажеру запрещается трогать аппаратуру без разрешения?
– Сказала… – обидчиво ответил стажер, дуя на горящую кисть и потирая ее. – Тоже мне аппаратура… радио просто…
– Это не просто радио. Это дежурный аварийный канал.
– Поищите дураков. Так я вам и поверил! Это Людка пусть верит каждой вашей заморочке!
– А ты очень умный, что ли?
– Да, очень!
– Тебе же хуже. Так бы поверил – и успокоился бы. У-уу-у…
Машина разведки следовала за едва ползущим неуклюжим троллейбусом. Следить за городским транспортом ничуть не проще, чем гоняться за двенадцатицилиндровым “порше”. Попробуйте подолгу тянуться длинной питерской улицей за громыхающей колымагой, тормозящей у каждого столба, не обходить ее – и остаться незамеченным. Старый то и дело сворачивал, на остановках обгонял троллейбус, уезжал вперед и возвращался по встречной полосе – в общем, утомительная и нервная морока. Для подстраховки объекта в троллейбусе ехала Кира.
Тимур Дербенев пересекал город из конца в конец уже третий раз. Он хорошо знал расписание и номера маршруток и другого городского транспорта – видимо, ездил здесь регулярно. В разных районах он заходил то в один, то в другой дом, но нигде подолгу не оставался. Наружка насчитала четыре таких визита.